Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

«Знаю, — вздохнула Клэр. — Но я запуталась. Не понимаю, как мы должны распознать того самого человека. Я думаю одно, Дестан – другое, и оба варианта кажутся верными».

«Значит, должно быть что-то третье», — ответствовал дракон.

«Ещё хуже».

Других идей у Клэр не было, и вероятность того, что они с Дестаном идут по ложному следу, только больше выбивала из колеи. Клэр задумчиво поднесла записку возлюбленного к огню и перевела взгляд на разлившуюся за окном темноту. Ей казалось, что они плутают по замку Вайтгард так же, как затерявшись в ночном лесу.

На следующий день Дестан отправился в тронный зал короля, где тот уже ждал его. К немалому удивлению подставного сэра Элеана, он был один: ни одного стражника, даже самого тщедушного, не присутствовало. «Неужели это мероприятие должно быть настолько конфиденциальным?» — подозрения закрались в его голову, словно мыши в старый амбар. «Что-то определённо не так» — подсказывала воителю интуиция.

— Сэр Элеан, — радушно приветствовал его монарх, поднявшись с престола. — Рад вас видеть.

— Благодарен за оказанную мне честь, Ваше Величество, — Дестан низко поклонился.

— Наслышан о ваших подвигах, благодарю за подавление мятежа. Не все довольны моим выбором, к сожалению. Но не мог же я горевать вечно, вы так не считаете? — тон короля был чрезмерно спокойным.

«Да ты и траура не выдержал, неудивительно, что многие недовольны», — подумал Дестан, но вслух все же ответил:

— Вы в своем праве, Ваше Величество.

— Признателен, что вы так считаете. Вы ведь понимаете мои чувства, не так ли? Говорят, и у вас появилась дама сердца, — тон короля странно изменился.

— Возможно, — аккуратно ответил сэр Элеан.

— Думаю, мы скоро её дождемся.

— Что? — брови Дестана поползли вверх, но он тут же взял себя в руки. — Вы вызвали леди Перьяверд? Позволите узнать, по какой причине, Ваше Величество?

— О, думаю, она будет рада узнать о ваших успехах, сэр Элеан.

«Наверняка Морвейн уже рассказал» — догадался Дестан и спросил:

— Надеюсь, мы не вызвали вашего неудовольствия?

— Напротив, я рад, что вы оба прибыли к моему двору… Так кстати.

«Кстати?»

Яркая вспышка на мгновение ослепила зал. Появившаяся из портала Клэр встала возле Дестана, тяжело дыша.

— А вот и вы, леди Перьяверд! — Аделард всплеснул руками, словно был чрезвычайно рад её видеть. — Или как мне лучше к вам обращаться, дорогая?

Глава 58

— Что ж, наконец-то время пришло, — король казался абсолютно невозмутимым.

— Кто вы… На самом деле? — спросила Клэр, держа пламенеющие ладони направленными прямо на него. Дестан переводил взгляд с неё на Аделарда, осознавая происходящее.

— Рано или поздно ты должна была прийти ко мне, лунная жрица. Прийти, чтобы я мог убить тебя. — зловещая улыбка раскрасила губы правителя.

— Что это значит? — потребовала ответа ведьма.

— Что мой жрец должен был привести тебя ко мне. Неужели ты ещё не догадалась? — и Аделард кивнул в сторону Дестана.

— Что? — капитан ощупал свою грудь, словно уверяясь в собственном существовании.

— Как это трогательно, когда марионетка не знает, что над ней всё это время были нити… Ты — моё создание. Каким когда-то был Эдвен. Нам, божествам, иногда нужны проводники, чтобы воплотить в материальном мире свою волю, — с видимым наслаждением пустился в объяснения Аделард.

— Что ты несёшь, — прошипел Дестан, вдруг ощутив странную пустоту в груди.

— Но столетия назад я допустил ошибку, поставив Эдвена Крингарда во главе войска, которое могло бы справиться и само. И тот, кто стал жрецом моей сестры, ценой своей жизни сразил его, узнав об этом. — продолжил король. — Больше я этот промах повторять был не намерен и поступил хитрее. — он рассмеялся.

— Дестан — мортамер?.. — вполголоса произнесла Клэр, растерянно глядя на своего возлюбленного так, словно видела его впервые.

— Без меня его бы вовсе не было! И всё это время он вёл тебя сюда, в мои покои, пусть и не знал об этом. Так было надёжнее, верно? Пока он, — король указал на Дестана, — бился с другими моими порождениями, я набирался сил, чтобы не позволить Ноктис одержать верх надо мной, загнав обратно в бестелесный мир. И теперь я готов уничтожить тебя, ту, кого она избрала на этот раз, чтобы меня остановить.

— Дестан… Я не верю, — прошептала Клэр, но король не дал им времени объясниться.

— Призывай дракона, — сквозь зубы произнёс Дестан, не отрывая взгляд от самозванца. Клэр сделала это одним движением губ.

Следом за его словами, проломив стену замка и отшвыривая камни, в тронный зал с яростным ревом ворвался Тонитрукс. Следом за ним сквозь пробитую дыру влетел и Шиайха.

Сначала Аделард запрокинул голову, и что-то омерзительно хрустнуло в его позвонках. Полное, сытое тело начало конвульсивно ломаться, искажаться, возрастать с каждой секундой. Король упал на четвереньки, и его руки всё больше обретали черты хищных лап. Он рос, рос неумолимо быстро, изгибаясь. Одежда, затрещав, лоскутами сошла на мраморный пол. Из глотки – уже не человеческой – раздался утробный рев. Голова, вытягиваясь вперёд, вскинулась вверх, плечи раздавались всё шире и шире. Очертания новых шей восставали из них, словно наливаясь мышцами. А затем, как у мифической гидры, наконец обзавелись тремя устрашающими мордами. Голое тело покрывалось чешуёй размером с рыцарский щит.

В конце поражавших воображение трансформаций взгляду Клэр предстал ужасающий своим масштабом дракон о трёх головах. Исполинский ящер подпирал высокий купол потолка, врезаясь в него, пока наконец не проломил хрупкое стекло, осыпавшееся сверкающим острым дождём к кончикам его когтей, так напоминавшим серпы жнецов. Его плоские морды с широкими ноздрями изрыгали пар, рубиново-алые глаза горели живым пламенем, а ряды острых клыков выступали наружу по верхнему и нижнему рядам. Витые рога украшали лбы чудовища и будто были окованы железом. Ни один дракон не мог бы сравниться с этим зверем. Даже Тонитрукс доставал ему разве что до основания плеча. Непробиваемая броня его тела слепила, сверкая золотом в заливавшем дракона солнце. Огромный и шипастый, как булава, хвост разметал в щепки всё, что окружало короля. У Клэр перехватило дыхание. Это был не человек – и он никогда им не был.

«Это и есть воплощение Солиса», —