Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

К сожалению, нет.

На этот раз входит одна из дочерей, та, что только что окончила колледж. За ней следуют четверо сотрудников, катя тяжёлые чемоданы или неся коробки, рядом с которыми моя корзина выглядит скромной.

— Ого, подождите-ка, разве вы не⁠…

— Один из ВанМарков, — мягко перебиваю, не желая проходить через всё это в третий раз. — Да, я⁠…

— Джексон, да? Самый младший в семье! Боже, какие же дикие истории я о тебе слышала!

Я пытаюсь быть терпеливым, (покой, безмятежность, контроль!) поскольку это всегда было моей сильной стороной, (ещё больше мира, ещё больше безмятежности, ещё больше контроля) но их неспособность запомнить моё имя начинает действовать мне на нервы. Ради бога, они все только недавно пожимали мне руку на похоронах и сбежали после того, как на нас напал ассасин! Самое меньшее, что они могли бы сделать как хорошие союзники, — запомнить, кто я такой!

Хотя, конечно, я сам не знаю всех их имён… но уверен, что знал бы, если бы двое членов их семьи недавно умерли, а подробности этого всё ещё оставались бы очень даже тайной за семью печатями!

— Это Пол ВанМарк Третий, — твёрдо говорит Черри, и я всегда буду ценить то, как она умеет меньше чем за секунду переключаться со своей привычной саркастичной болтовни на безупречный профессиональный тон. — Джексон, младший, сейчас проходит программу реабилитации за границей.

Это неправда, но хорошее прикрытие, чтобы объяснить, почему нашего тусовщика и почти светского льва младшего брата уже довольно давно никто не видел.

— Что, правда? Не помню, чтобы был какой-то Пол.

Да, похоже, никто не помнит…

— Но знаешь, кто обрадуется, что ты здесь? Мой дядя Джедедайя! Уверена, у него к тебе миллион вопросов! Сейчас, я его позову!

Она спешит прочь, и на этот раз мы с Черри даже не пытаемся остановить отступающую МакЭлрой. Вместо этого мы обмениваемся взглядами.

Черри снова выжидает безопасное количество времени, затем встаёт на цыпочки и шепчет мне на ухо:

— Хочешь, я пойду займусь своим делом?

Должно быть, я был более изголодавшимся, чем думал, потому что, когда она упоминает, что займётся «своим делом», мой разум уносится к тому, как она сжимает меня, выжимая мой член, пока я кончаю. И что ещё хуже, я понимаю: она видит вспышку похоти в моих эмоциях, потому что одна её бровь взлетает вверх.

— Под «своим делом» ты имеешь в виду улизнуть и провести расследование?

— Да. А что, по-твоему, я имела в виду?

— Неважно. Но⁠…

На этот раз удача мне улыбается, потому что по ещё одному коридору, примыкающему к фойе, начинают эхом разноситься куда более громкие шаги. Я подаю Черри сигнал, что кто-то идёт, и она закрывает тему как раз вовремя, когда в комнату входит крепкая гора-перевёртыш с чайным подносом.

— Идёмте, — говорит он густым акцентом. — Я отведу вас туда, где вы сможете расслабиться.

— А, благодарю, — бормочу, понимая, что мы, возможно, уже упустили возможность для Черри отделиться незаметно. — Но мы вполне можем подождать здесь.

— Пожалуйста, я настаиваю.

Я мог бы надавить статусом и велеть ему проваливать, но решил, что это вызовет подозрения. Вместо этого киваю.

— В таком случае, прошу, ведите.

— Grazi105.

Черри снова смотрит на меня, но теперь выражение у неё куда более сомнительное. Надеюсь, мы найдём предлог, чтобы она ускользнула, когда нам подадут чай, а МакЭлрой продолжат самую медленную в мире игру в испорченный телефон.

Чайная находится всего через пару коридоров и несколько дверей, и она довольно уютная, причём явно намеренно. В отличие от Шевалье, у которых декор очень вдохновлён рококо, у МакЭлрой всё больше в духе дорогого «деревенского уюта». И с кучей ирландских образов и мотивов. Я имею в виду не трилистники и не всё то, что можно заметить в День святого Патрика, а ирландский фарфор, кельтские таблички, толстые самодельные свечи и изобилие ирландского кружева.

— Прошу, устраивайтесь поудобнее. И не стесняйтесь позвонить в колокольчик, если вам что-нибудь от меня понадобится, — говорит крупный дворецкий, когда мы садимся за изящный отполированный деревянный стол.

И только тогда я понимаю, что этот мужчина мне смутно знаком, и пытаюсь определить, где я его видел.

Если не считать его впечатляющего роста и бицепсов размером с мою голову, он довольно неприметен. Волосы коротко подстрижены машинкой, татуировок нет, глаза тёмно-карие. Он европеоид, но загорелый, из-за чего я думаю, что он либо много времени проводит на улице, либо, возможно, сицилиец.

Но снова первой говорит Черри, почти слово в слово повторяя мои мысли:

— Вы кажетесь знакомым. Я вас знаю?

Мужчина замирает, хотя явно собирался выйти, а затем серьёзно кивает.

— Скорее всего, вы знакомы с моей сестрой. Она проводит больше всего времени, перемещаясь между великими домами. Я в основном работаю здесь как скрытый сотрудник службы безопасности, но иногда помогаю ВанМаркам и Шевалье, когда у них не хватает людей.

Меня осеняет ровно в тот же момент, когда это понимает Черри.

— О, так вы Паррасида! — весело говорит она, а я пытаюсь вспомнить, рассказывал ли ей что-нибудь об этой конкретной семье. Они ближе всего к фамильярам из всего, что у нас есть, и процветают в этой роли уже пару сотен лет.

— In carne106, — отвечает он тоном таким же ровным, как у меня, когда я пытаюсь быть нейтральным. От этого мне хочется узнать, что именно видит Черри, но такой разговор мы не можем вести прямо при нём.

— Что ж, очень приятно с вами познакомиться. Знаете, я подумывала сделать серию материалов по некоторым рецептам вашей сестры, так что мне бы очень хотелось поговорить с вами один на один и услышать какие-нибудь тёплые истории из вашего детства. Ничего слишком серьёзного, просто каково это было, когда вокруг всегда были её вкусности, какие-нибудь забавные кулинарные промахи, ну, вы понимаете.

— Я… понимаю.

Очевидно, мужчина не очень расположен к болтовне, но Черри продолжает. У меня складывается ощущение, что она пытается что-то раскопать, хотя я не знаю, что именно, и не могу не гадать, почему она не хочет, чтобы он убрался, чтобы она могла провернуть то же, что у Шевалье, и исчезнуть на какое-то время.

В конце концов Тадг, его сестра Аойфе, его дядя, мать и отец находят нас в течение пары минут, а дворецкий ускользает. Больше всего на свете мне хочется спросить Черри, почему она так зациклилась на нём, но терпение — добродетель, которую я совершенно точно практикую, пока выдерживаю почти допрос со стороны МакЭлрой.

Вопросов слишком много,