Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

не могу его вспомнить, учитывая впечатляющий выводок этой семьи. Хотя у моего отца было пятеро детей, и, возможно, стало бы шесть или семь, если бы мать не умерла, я почти уверен, что у каждого фертильного МакЭлрой не меньше десяти отпрысков, у некоторых аж пятнадцать, и пугающе часто встречаются тройни. Их правда огромное количество, и единственная причина, по которой стая Марченди больше, заключается в том, что у нас больше подсообществ, разбросанных по разным штатам. Насколько я знаю, все МакЭлрой либо связаны кровью, либо вошли в семью через брак. Никаких усыновлений бесстайных перевёртышей или общин у них нет.

— ВанМарк? — уточняет охранница, и, хотя она звучит куда менее подозрительно, чем прошлый охранник, похоже, она тоже не собирается сразу в это поверить. — У меня в журнале гостей ничего об этом нет.

Учитывая абсолютное безумие, которое произошло на похоронах моего отца, я не могу винить охрану за осторожность. Так что, взяв пример с Черри, я подхожу ближе к динамику и решаю поступить так, как поступила бы она: импровизировать, блядь.

— Глубочайшие извинения от лица моей семьи, но, поскольку мы всё ещё не уверены в мотивах того, кто напал во время похорон моей семьи, мы сочли наиболее благоразумным сохранить наш визит в тайне. Однако я понимаю ваше нежелание верить нам, не увидев нас лично, так что мы более чем готовы подождать, пока вы найдёте кого-нибудь, кто сможет меня опознать. Например, кого-то из самих МакЭлрой или, возможно, даже Паррасида, если они сейчас находятся на территории.

— Паррасида, — шепчет Черри рядом со мной. — Ты уже называл это имя раньше…

Я не успеваю ей ответить, потому что динамик с треском отключается, а потом почти сразу снова оживает, неприятно скребя по моему слуху.

— В этом не будет необходимости, сэр. Вскоре прибудет кое-то из моего начальства, чтобы подтвердить вашу личность и убедиться, что вас безопасно доставят туда, где семья сможет встретиться с вами. Мои соболезнования в связи с вашей утратой, мистер ВанМарк. И если это каким-то образом уловка, будьте уверены: стая МакЭлрой без труда свершит правосудие от имени своего давнего союзника.

Завуалированная угроза, одновременно профессиональная и вежливая. У этой охранницы впереди отличная карьера, если она не собьётся с пути.

— Благодарю. Мы с радостью подождём здесь.

— Мы ценим ваше терпение.

Динамик снова отключается с треском, оставляя нас с Черри одних. Я хотел бы, чтобы мы могли говорить свободно, но мы слишком близко к, без сомнения, десяткам камер и другому оборудованию наблюдения. Но даже если нам приходится молчать, улыбка, которую она мне дарит, заставляет меня почувствовать, будто она вслух делает мне комплимент. Может, у меня и нет таких же магических способностей видеть глубочайшие эмоции людей, но кое-чему у этой хаотичной женщины я всё же научился.

Тишина мне не чужда. До того как моя жизнь перевернулась с ног на голову, я часто тосковал по дням, когда мог сидеть в своём кабинете, не разговаривая ни с кем и не совершая ни одного звонка. Тогда это было передышкой от натиска обязанностей, связанных с моим положением. Но теперь, когда я стою рядом с Черри, тишина другая. Почти умиротворяющая. Уютная. Что, вероятно, совершенно неуместно чувствовать посреди несанкционированного и едва ли профессионального расследования убийства.

Однако мне не дают долго на этом задерживаться, потому что на этот раз к нам приближается не гольф-кар, а «Порше». Это совершенно точно не то, чего я ожидал, как и появление из него никого иного, как альфа-наследника МакЭлрой.

— Тадг, — говорю я, позволяя удивлению проскользнуть в голос. — Не думал, что именно ты придёшь нас опознавать.

Перед тем как мы отправились в наш тур с faux-извинениями102 и благодарностями, Черри попыталась втиснуть в меня множество быстрых уроков по скрытности и обману, и одно из того, что я запомнил из её слов: «обман работает лучше всего, когда построен на прочном фундаменте фактов».

Опять же, вероятно, ещё один тревожный звоночек относительно её характера, но такими темпами я уже мог бы приварить розовые очки к своему лицу.

— Так уж вышло, что я как раз оказался поблизости.

Я уже готов просто кивнуть, но, к моему удивлению, Черри подаёт голос:

— Под «поблизости» ты имеешь в виду тренировочный спарринг с членами своей охраны?

Выражение лица Тадга становится более чем слегка удивлённым, когда он смотрит на мою предполагаемую помощницу. Хотя мне нравится думать, что я привык к непредсказуемой манере Черри замечать вещи, которые большинство людей упускает, я не могу не гадать, какого хрена она делает. В этой ситуации она должна быть не экстрасенсом, а менеджером по соцсетям.

— Что…

Но она уже шагает вперёд и протягивает ему руку. Я уверен, Черри знает, что для гражданской делать такое с кем-то из нашей элиты перевёртышей — невероятно gauche103, и так же уверен, что она делает это нарочно, чтобы выбить всех из равновесия.

Слава богу, она на стороне добра, потому что если бы кто-то вроде неё решил, что моя семья должна умереть, я уверен, весь наш род уже встретился бы с Создателем.

— Из-за драки на похоронах, верно? Ты готовишься на случай, если ВанМарки тебе лгут. Ты не хочешь, чтобы они тебе лгали, но не можешь отрицать тревогу, которая есть, задержалась где-то на задворках разума.

— Как ты⁠…

— Умение работать с соцсетями требует острого понимания человеческой психики или, в данном случае, психики перевёртышей. Ну и огромного рекламного бюджета.

Тадг бросает на меня сомнительный взгляд, но я не вмешиваюсь, потому что понимаю: Черри прокладывает нить, которая, я уверен, куда-то приведёт.

— Кроме того, у твоих троюродных, четвероюродных и неполнородных кузенов совершенно открытые аккаунты в соцсетях. Кажется, это… о, какой там был ник? — она достаёт телефон из сумочки и листает. — А, да, LittleRedRidingWolf выложила вчера фото, где ты борешься в человеческой форме в том, что, как я предполагаю, является твоим личным спортзалом. Возможно, тебе стоит с ней об этом поговорить, это выглядит немного инцестуозно.

Чёрт. Я знал, что Черри любит свои интернет-кроличьи норы, но когда она успела всё это раскопать? Это никак не связано с её эмоциональными способностями, значит, это чистая СДВГ-гиперфиксация. При всём том, что я знаю, как искренне ей с этим тяжело, иногда это кажется сверхспособностью.

— Я… я… — тёмные глаза Тадга перескакивают с меня на неё, затем он качает головой, словно смиряясь с тем странным направлением, которое принял его день. — Я поговорю с ней об этом.

— Прекрасно! А пока, может, зайдём внутрь,