Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

— Вы знали, что на похоронах что-то случится?

— Расследование смерти вашего отца и брата уже велось?

— Это правда был ваш брат, с которым сражался Тадг?

— Кто-то охотится за всем руководством перевёртышей или это, похоже, касается именно вашей семьи?

— Мы в безопасности?

Я пытаюсь отвечать настолько честно, насколько могу, не разрушая наше собственное расследование. Я действительно говорю им, что полиция занимается делом, но не рассказываю, что нанял не-совсем-экстрасенса, чтобы помочь мне понять, охотится ли кто-то на меня и моих братьев и сестру, только чтобы выяснить, что так и есть, и что это, возможно, кто-то, использующий запретную некромантскую магию. Разговор даётся нелегко, особенно потому что я вижу, что Тадг поначалу не особо в это верит. Но в итоге МакЭлрой, кажется, удовлетворены.

Естественно, я не упоминаю, что на самом деле мы здесь потому, что не можем быть уверены, не является ли кто-то из них виновником. Не могу представить, как бы это восприняли.

К счастью, Черри удаётся ускользнуть под предлогом, что ей нужно в ванную, и она даже возвращается туда во второй раз, когда якобы «забывает сумочку». Хотя она говорит мне, что её вылазка по поместью Шевалье по сути ничего не дала, мне всё равно очень не терпится получить краткий отчёт о её опыте, как только мы останемся одни.

Это заняло куда больше времени, чем мне хотелось бы, и солнце уже садится, когда нас высаживают у ворот. Как я и ожидал, в пределах видимости и слышимости от моей машины стоят несколько охранников, и я ценю, что у них хватило предусмотрительности убедиться, что никто не трогал мой автомобиль.

Но они не знают, что это ловушка-приманка, набитая несколькими скрытыми камерами, которые транслируют всё прямо обратно в наблюдательный пункт, где прячутся мои братья и сестра.

— Спасибо, ребят, хорошего вечера! — говорит Черри, когда мы садимся в машину. Хотя я чувствую по запаху, что в её настроении больше всего раздражения, я всегда ценю, как добра она к большинству людей из обслуживающего персонала. Я не сказать чтобы особенно мягкосердечный человек в большинстве случаев, но не вижу причины грубить тому, кто просто выполняет свою работу, особенно если эта работа сильно облегчает нашу жизнь.

И всё же я заставляю себя быть терпеливым и жду, пока мы не отъедем на пару минут, прежде чем бросить на неё взгляд.

— Мысли?

— Можешь рассказать мне подробнее об этой семье Паррасида?

Не тот вопрос, которого я ожидал, но на него я с радостью отвечаю:

— Они довольно занятные. Я так привык, что все просто знают их историю, что забыл: это не то, что ты, скорее всего, смогла бы найти. Это было частью сделки наших предков с ними.

— Подожди, что ещё за сделка с вашими предками?

— Видишь ли, их пра-пра-сколько-там-дед на самом деле был первым перевёртышем, который интегрировался с людьми в новом мире. Это было задолго до того, как мы, магические существа, раскрыли себя миру. Он был нехорошим человеком и обманом или силой загонял более слабых магических существ в своё «шоу уродов» ради прибыли. Представь что-то вроде цирка «Barnum and Bailey»107, только ещё хуже, потому что люди, над которыми он издевался, были разумными.

Даже краем глаза я вижу, что Черри смотрит на меня с захваченным вниманием, и солгал бы, если бы не признал, что быть единственным центром её часто переменчивого фокуса приятно ублажает моё эго. Этого поощрения мне более чем достаточно, чтобы продолжить:

— Это продолжалось пару десятилетий, прежде чем мой собственный предок прибыл на корабле вместе с МакЭлрой и Дернье, которые позже стали Бушар, а потом Шевалье. Всю эту семейную историю я объясню тебе как-нибудь в другой раз. В общем, когда они узнали, что происходит, они выступили против этого мужчины, и драка вышла та ещё, до последнего удара и последнего рывка. Согласно историям, он был очень могущественным альфой, чистокровным из престижной стаи, история которой уходила на тысячи лет назад. Единственная причина, по которой он оказался в Америке, заключалась в том, что он убил собственного брата и захватил контроль над своей стаей, что привело к восстанию против него по всей стране. Единственный способ сбежать у него был — запрыгнуть на корабль и отправиться в Новый Свет.

— О боже, то есть он был настоящей мразью.

— Это ещё мягко сказано. Его поступки были по-настоящему чудовищными и по отношению к людям, и по отношению к магическим существам. Естественно, когда его победили, наказание должно было соответствовать преступлениям. Его казнили, а оставшимся членам его семьи приказали служить тем самым людям, на которых они наживались.

— Подожди, типа рабы?

— Нет, не совсем так.

— Кабальные слуги108?

— Ты хочешь, чтобы я объяснил, или хочешь продолжать угадывать, пока не попадёшь? — я жду несколько секунд, давая Черри подумать.

— Ладно, рассказывай.

— Первое поколение, вероятно, было ближе всего к кабальному служению. Они должны были помочь каждой жертве своего бывшего альфы встать на ноги. Будь то уход за ранеными, помощь в обустройстве дома или возвращение к семье, из которой их похитили. Они жили в скромных хижинах, разбросанных по Восточному побережью, и получали стандартную недельную плату, пока могли доказать, что добросовестно выполняют свои обязанности.

— О, то есть им платили.

— Именно. И не гроши на выживание. Конечно, и не зарплату богача, но достаточно, чтобы никто не оказался в таком отчаянии, чтобы попытаться отомстить за павшего патриарха или бросить своё возмещение ущерба.

— Когда это закончилось?

— Прошу прощения?

— Я понимаю, что все эти годы назад им пришлось возмещать ущерб, но, когда это закончилось? После следующего поколения? После поколения за ним?

— Полагаю, на самом деле это так и не закончилось.

— Что? — выпаливает Черри так, словно я только что признался, что в кого-то выстрелил. — Они всё ещё заперты в своём служебном контракте?

— Не знаю, правильное ли слово «заперты». Сейчас им платят намного больше, и они считаются поддерживающим персоналом высшего уровня. По правде говоря, между ними и обычным членом стаи не так уж много разницы, кроме внушительной зарплаты и запрета получать власть или политический престиж внутри любой из стай. Разумеется, им разрешено уйти в любой момент, так что нельзя сказать, будто они здесь в ловушке.

— Звучит не очень справедливо. Александрия и её брат не сделали ничего плохого, но их всё равно наказывают.

Что-то в её тоне заставляет меня немного ощетиниться, и собственная реакция застаёт меня врасплох. Не то чтобы я