Магия уюта - Дина Зарубина

– Свяжись с идиотом, – пробормотал Говард, но услышала его только я.

– Говард, вы же понимаете, что вас король не помилует за похищеине человека? – спросила бывшего сослуживца. Точно бывшего. Либо меня, либо его точно уволят после этой истории. А жаль, мне в Лундази понравилось.

– Да чтоб ты понимала, дура! – Говард встряхнул меня.

– Еще раз так сделаешь, обблюю тебе весь мундир, – предупредила грубияна.

– Придушил бы дрянь… – прорычал Энгу.

– А что мешает? – Тут же спросила я. – Тут свидетелей нет, можно хоть сто человек задушить. Не думаю, что вас остановили бы моральные терзания.

– Заткнись!

Действительно, на полянке ждали три лошади и паренек при них, с арбалетом. Он стрельнул в меня любопытными глазами, но тут же отвернулся с деланным равнодушием.

Я снова ехала с Миристеном, но он на мои вопросы не отвечал, тщательно следя за тропой.

– Боги, – выдохнула я.

Мы остановились перед сооружением из огромных каменных блоков, каждый из которых был вдвое выше моего роста. Говорили же, что раньше в горах жили великаны! А потом на них напали тролли, и в пылу войны все замки были разрушены, а великаны перебиты. Очень редко встречаются остатки таких вот сооружений.

Широкий каменный круг, над ним две мощные квадратные колонны, сверху каменный горизонтальный блок. Я прикинула высоту арки. Да сюда не только лошадь или слон, груженый корабль пройдет спокойно. А если такие арки сохранились на затопленных территориях… ушли же под воду Сингайского залива древние города Такор и Эльдорет?

– Ну? – Говард спустил меня с плеча и стоял рядом. – Набирай. Кто здесь маг?

Черный маг засуетился, похлопал себя по карманам. И выцвел лицом.

– Кажется, потерял… – пролепетал он. – Выронил бумажку…

– Да ты что?! – взревел Энгу, подлетая к нему и вздергивая за шкирку, как щенка. – До ближайшего поселка неделя пути, у нас ни припасов, ни одеял, и всего три лошади! Я тебя убью, Мир! Какого демона ты помчался за этой девкой?!

Я же потихонечку отходила к арке, как бы в порыве любопытства. Арка работала, это чувствовалось по потрескиванию энергии и чуть ощутимому подрагиванию каменных столбов. А вот руны… отлично мне знакомые и обожаемые! Я не сдержала широкой улыбки.

– Не тряси меня! – завопил маг, дергая ногами. – Задушишь!

– И стоило бы! Мир, ну какого спинобрюха?

Я погладила каменный столб и будто невзначай, нажала последовательно руны. Ага, и после меня заблокировать дверку… пусть тут посидят.

– Она внучка короля! – Заорал Миристен, извиваясь.

– Что? – Говард разжал руку.

– Внучка Роланда! Я женюсь на ней и стану законным королем Кэллавейна! –завизжал Миристен.

Столбы загудели, пространство между ними подернулось радужной пленкой, и я тут же прыгнула туда. Как пантера.

– Стой! – Крик ударил в спину. – Убью!

«Сперва догони», – подумала я, прижимая коленки к животу и закрывая голову. Надеюсь, я все сделала правильно и не окажусь в жерле вулкана или посреди океана.

Я больно ударилась боком, прокатилась кубарем по холодным плитам и замерла, уткнувшись в широкий подол длинного красного одеяния. Подняла голову и увидела круглые от изумления глаза монаха.

42

– Ну что вы, что вы, это же для богини, мне не надо! – забормотала я, подбирая алтарное подношение. Очень его жрецы обожают, запах, правда, на любителя, зато от моли, блох и даже грызунов помогает. Цвет золота и солнца, этот цветок любит богиня плодородия. Правда, богиня по этому поводу лично не высказывалась, но традиционно ее статуи и алтари украшают кисточками и гирляндами из тагетиса. Вешают на уши, руки, шею статуям.

Монах подобрал цветы, кое-как уложил в чашу, небрежно сунул на стол, покрытый красной тканью с золотой кймой, и засеменил к бронзовому гонгу.

– Нет-нет, не надо привлекать внима…

БАМ-М!

С минуту было тихо, я посылала укоризненные взгляды монаху, но он принял безучастный вид. Раз, два, три, четыре двери распахнулись почти одновременно, в зал повалили монахи, прислужники, ученики, окружившие меня целой толпой.

– Здрасте, – я растопырила юбку и исполнила реверанс. Не совсем уж деревня, этикет нам преподавали.

– Брат Шамшу! Ты притащил девку в храм?! – загремел один из монахов. – Заточение на неделю без воды в горном склепе будет ничтожным наказанием!

– Что вы так кричите! Никого он не приводил! Я сама пришла! – возмущенно посмотрела на крикуна.

Через толпу пробился сухонький старичок с белой тощенькой бородкой. Впрочем, тумаки свои посохом он раздавал зазевавшимся ученикам очень ловко и привычно.

– Говори, брат Шамшу! – приказал старичок.

– Я нес подношение богине, свежие цветы, и хотел собрать увядшие. Тут засветилась фреска и из нее вывалилась эта женщина, – монах указал на фреску.

Все уставились туда же. Ха! Цветочная рамка, классический пейзаж «Горы и воды». Я не большой знаток искусства и не ценитель живописи, но эту фреску рисовал большой мастер.

– Так откуда ты, дитя? – спросил настоятель.

– Оттуда, – ткнула пальцем в горы. – Сработал стихийный портал в горах, где на меня напали разбойники.

Я решила придерживаться такой версии. Стационарный портал слишком большая драгоценность, чтоб сообщать о ней хитрым монахам. Вызнают расположение да законопатят меня… в тот самый горный склеп. Я такое только Эухении и Даэниру скажу!

– Как же ты спаслась? – охнул служка.

– Разговор затягивается, – вздохнула я и выразительно потерла живот.

Настоятель спохватился, что лишних ушей собралось слишком много и приказал расходиться.

Купальня у них была спартанская, отведенный ручеек от водопада. Вода ледяная. Но лучше так, чем ходить потной и соленой. Я с визгом залетела под звенящие струи, торопливо прошлась пучком мыльной травы и вылетела, стуча зубами. Просторную рубашку, плащ и плетеные сандалии я приняла с благодарностью. Счастье есть!

Затем меня накормили. Грибы древесные, капуста, ростки чеснока, морковка и бататы. Не будем привередничать и требовать с монахов мяса. Им нельзя. Мне можно и даже нужно, но не дадут ведь.

После трапезы настоятель, с любопытством поглядывая на мой ошейник, приступил к расспросам. Я держалась твердо. Ехала с женихом (он сам сказал!) и охраной, напали на летучих чудовищах злодеи, надели ошейник, я воззвала к богине и очутилась здесь. И очень рада, что вместо рабского рынка попала в святое место. Птицекрокодилов описала подробно и даже нарисовала.