Магия уюта - Дина Зарубина

– Такие жили и в наших горах, их приручали, но это было тысячу лет назад, сказал он, разглядывая рисунок. – Сохранились древние свитки с рисунками.

– Возможно, маги нашли сохранившуюся кладку? – я пожала плечами. Меня доистрические крокодилы не волновали. А вот Эммет с ума бы сошел от счастья.

– И ты тоже маг? – наклонился вперед настоятель.

– Очень слабый, но обученный и с дипломом. Внесена в реестр и служила короне. Меня наверняка ищут. – Обломала я все его надежды. Знаем мы такое хитренько-заинтересованное лицо. А потом выяснится, что за растительный обед я должна всю обитель побелить и покрасить, вычистить все нужники и организовать им тут курорт с горячими бассейнами и лечебной грязью. – И потом, ошейник же! Его могут снять только в управлении полиции специальным артефактом. И сделать это нужно скорее, а то каналы ссохнутся, я могу силу потерять.

– А руны ты знаешь? Мне бы хотелось еще раз осмотреть ту фреску. Вдруг можно пройти туда, откуда ты вывалилась? По карте показать сможешь?

Ага, туннель тебе подавай, чтоб ты поставил сборщиков дорожной пошлины? А ведь купцы и путешественники охотно пойдут. Срезать дорогу там можно неплохо.

– Отче, карты такие сложные! – вздохнула я. – Разве это доступно женскому уму? – и посмотрю, и определю с большой точностью нужное место, только фиг ты что с этого поимеешь, клещ старый! – А фреску с удовольствием осмотрю, руны переведу.

Я уже догадалась, куда попала. Такое обилие монахов и характерный вид монахов и обители, величественный горный пейзаж, где на каждой вершине торчало по монастырю, обители, часовне или храму, я видела только в Берсебе. Круг замкнулся.

Мы ходили к фреске еще трижды. Спорили о рунах, нанесенных на раме. Я высказала идею, что вторая фреска, напротив этой, тоже могла бы служить приемником портального перехода. Алтарный зал надо переносить в другое место, а тут устраивать таможню. Глаза настоятеля заблестели от перспективы. Но тут надо вызывать пространственников, потому что построение переходов очень сложная наука. И такой маг как раз сможет уловить отпечаток с той стороны, откуда я пришла и установить место. Я же, в силу убогости дара, ничем не могу помочь.

– Портальщики такие деньжищи дерут! – настоятель плаксиво сморщился и дернул себя за бородку. – А обитель бедна. Так бедна!

Намек я поняла, поэтому пообещала пожертвовать денег. Как только появятся. Если появятся лишние. Я ведь самый скромный служащий с самой скромным жалованьем. Бытовой маг в архиве, а не воздушник в адмиралтействе.

Настоятель понял, что больше выжать из меня ничего не удастся и дал мне двоих дюжих монахов в проводники. Как раз отнесут в город целебные травы, мази и эликсиры. Дорога займет два дня. Но с учетом моей неприспособленности, скорее всего, все три.

Сначала я шла бодро и весело, затем стала запинаться и отставать.

– Сестра, тут горные коты водятся. Хищные, – с намеком сказал монах.

Котов хватило на час, после его пришлось делать привал. Меня сейчас даже летучие крокодилы не заставили бы двигаться быстрее.

– Как к вам паломники добираются?

– Этот путь и есть очищение, – дружно ответили монахи, деля поровну вареные корни лопуха и лепешки с яйцом и крапивой.

Ага, видела я этих очищающихся! Нанимают носильщиков и едут себе в паланкине. Зато, как дойду, повидаюсь с донной Стафф, расскажу ей всю историю. Что там этот идиот кричал? Внучка Роланда? Жениться и править?

Я встала столбом на тропинке. Какого Роланда? Отца Даэнира, что ли? Так герцог Нир Бриа живехонек и чувствует себя отлично. Выдумают же бред собачий, а я чуть ногу не вывихнула из-за такой глупости.

Но уж больно орал черный уверенно. И жениться хотел… Миристен? Установим в Берсебе, что там за Миристен такой ко мне клеится. Магия редкая, имя редкое, это не Петер или Аймар. Сердце сжалось.

Я так и не увидела школу ментатов, когда она работала. Дженни сказала, руины восстанавливать не будут. Куда распределили остатки его звезды и увижу ли я его, Дунстана и Лемиана?

***

Девочки, спасибо за награды, мне очень-очень приятно))

***

***

Дежурный управления кивнул мне, как хорошей знакомой.

– Могу я видеть дона Данкайра?

Мой ошейник замотан шарфом, но снять я его сама не смогла. Монахи тоже пробовали, не вышло. Хотя, как блокатор, он не работает, все равно носить такое украшение на шее не хочется. Мне нужен дон Данкайра и его Хрустальный ключ.

– Конечно, донья, как раз совещание, прямо в кабинет к нему идите, – указал дежурный.

– Если совещание, я могу подождать, когда он освободится, – неуверенно предложила я. – Или завтра зайти.

Дежурный даже привстал и замахал руками.

– Прямо сейчас идите, донья, совещание как раз про вашу мать! Там все агенты, розыскники, следователь из Крунсдорпа приехал, дон Малакаль с поверенным, все там. Вас не хватает.

– А… – я с огорчением смотрю на монашеские тряпки. Три дня в дороге. Вид и запах от меня тот еще!

– Донья, они и не такое видели! Главное, вы живы, вас же ищут уже четвертый день, вся провинция на ушах!

Это приятно. Ладно, все профессионалы. Чего они, в самом деле, не видели, трупы весной в оврагах пострашнее находят. Или из воды достают. А так… ну, голодранка и оборванка, зато живая и сама нашлась. А я так считаю, это самое главное, для тех, кто ищет.

– Добрый день, доны! – вваливаюсь в кабинет с грацией носорога. Ну, запнулась о край ковра.

Меня подхватывает незнакомый мужчина темноволосый с умными серыми глазами. Но с разбить не дал. Габриэль просто не добежал бы, он на другом конце стола сидит, возле Данкайра. Но подскочил и смотрит так, что сердце обрывается. Дружные возгласы удивления, облегчения, восхищения и всякого такого.

– Как я рад, что вы снова с нами, донья Ирма, – с подлинной радостью сказал начальник управления и обмахнулся папкой с делом.

– Дайте девочке хоть умыться и кофе выпить! – ввинтился в общий гомон скрипучий голос донны Стафф. Я так рада ее видеть!

Старушка с достоинством подниматся из-за столика секретаря, ведет меня в соседнюю комнату отдыха (а неплохо отдыхают начальники управления!), из нее – в прекрасно оборудованную ванную. Тут есть все! Четыре сорта мыла в маленьких упаковочках, гели, шампуни, лосьоны, зубные щетки, хрустящие толстые полотенца. Я с наслаждением намыливаю лицо и