По следам - Валерия Арвен

— Тогда я не хочу ничего знать. Удали все, что было за это время.

— Но там…

— Александр, — строго сказала я.

— Ладно, я понял…

Между нами воцарилась долгожданная тишина.

Александр резко развернул меня, его голос понизился, став почти опасным:

— Поговори с ним. Аверно был ублюдком, и его сын должен это знать.

— Я тоже не святая.

— Ты должна жить дальше, — его слова ударили как пощечина. — Ты глава семьи. У тебя обязанности. Или ты хочешь, чтобы на твоём месте оказался Паша?

Я представила эту смазливую рожу, тухлую ухмылку, как он разваливается в моём кресле, раздавая приказы, и то, как он отправляет меня в Сибирь — давняя его мечта.

Глава 27 Анна

Моим спасением стал ринг. Это единственное место, которое не терпело жалости. Я просила, нет, требовала, чтобы каждый из них встал со мной в спарринг — без поблажек, без снисхождения. Где кулаки бьют не в перчатки, а в плоть. Где можно почувствовать что-то кроме этой внутренней пустоты. Но Николай запретил мне к ним приближаться. Не уверена, для чего это, но все сторонятся, когда я приезжаю в тренировочный центр и начинаю свою тренировку. Гул голосов я больше не замечаю, да и этих странных взглядов тоже.

— Говорят, она того парня чуть не прибила на ринге на прошлой неделе.

— Николай правильно сделал, что запретил спарринги. С ней сейчас свяжешься — на утро инвалидом проснешься.

Их шушуканье и смешки тоже оставались безнаказанными.

Но я делала вид, что не слышу.

Разбивала груши до кровавых костяшек. Била по манекену, пока плечи не немели. Бегала до тех пор, пока в лёгких не оставалось воздуха.

Я должна жить для своих людей, я должна дать нам счастливое будущее.

С внешним миром общалась только через Лили, но я не рассказала ей, что произошло. Просто спихнула всё на болезнь. Хоть и понимала, что ради её и моей безопасности мне надо ей рассказать, кто я такая. Если она не захочет со мной больше дружить, я хотя бы смогла убедить её молчать.

У неё жизнь тоже не стояла на месте. Каким-то образом её родители решили ускорить процесс со свадьбой. Я думала свадьба откладывается пока они не закончат университеты, но видно что-то пошло не так.

И теперь моя подруга вынуждена выйти за любителя клетки.

Я не знаю, радоваться за неё или злиться. Потому что сама Лили как-то не против этой свадьбы. Она писала слишком… радостно. Хотя я думала — у них с Джейсом всё хорошо. Тем более после той встречи в коридоре возле квартиры.

А сейчас она собирается выходить за другого. И сама этого хочет. Или делает вид, что хочет.

Я хотела спросить про Джейса, но знала, что она начнет встречный допрос, а я к этому не готова.

Сегодня я занималась, когда уже все разошлись по домам, и в зале осталась лишь я одна. Это заставляло ещё сильнее сконцентрироваться. Я отрабатывала удары ножом на манекене, отрабатывала броски и рукопашный бой. Я била по груше, как одержимая. Кулаки впивались в кожу, глухие удары раздавались по всему залу.

Раз-два. Раз-два.

Ритм, как пульс, как дыхание зверя в клетке. Перчатки уже промокли — то ли от пота, то ли от крови. Не знаю. Не чувствую. Только удар. Ещё один. И ещё.

Дверь открылась и в нее вошла Катерина вместе с… Дином?

Какого чёрта она делает тут сегодня? Тем более с ним? Злость и агрессия заполнили меня до краёв, и я начала ещё безжалостнее бить грушу. Они о чём-то говорили, но их голоса тонули в гуле крови в моих ушах. Он с ней? Он так легко перечеркнул нас?

Я била и била, пока тупая боль не проникла в пальцы, как искры. Я вскрикнула и оторвалась от груши как раз в тот момент, когда Дин шёл в мою сторону.

Господи, он такой красивый в обычных спортивных штанах и футболке.

Я так скучала.

— Я не сдамся, — мой голос рванул тишину зала, эхом ударившись о стены. Я не смотрела на него. — Если ты пришел отомстить — давай! Но я не сдамся без боя! — последние слова я уже выкрикнула, не сдерживая свои эмоции. Я не думала, что увидеть этого парня еще раз будет так тяжело.

Слова вылетели сами, яростные, неудержимые. И вот он стоит передо мной — Дин. Тот самый. Тот, чьё лицо преследовало меня все эти недели.

— Анна… — он поднял руки в сдающемся жесте.

Я попятилась от него, пока моя спина не уперлась в канаты ринга.

— Дерись. Или доставай пистолет и заканчивай это.

Он не ответил. Вместо этого шагнул вперёд, взобрался на ринг со мной и… снял футболку. Кожа засветилась под лампами, мускулы играли при каждом движении, и он показывал это красивое тело не только мне, но и Катерине, которая до сих пор не ушла. Мой взгляд метнулся к ней лишь на один миг — ледяной, убийственный. Она съёжилась и исчезла за дверью.

Теперь только мы.

— Нападай, — мой голос звучал безжизненно.

Но Дин не двинулся с места. Его глаза не отрывались от моего лица, будто ища что-то, что я не хотела показывать.

— Анна, я не буду тебя бить.

— Тогда я начну. Я не сдамся без боя. Если ты хочешь мести, у тебя два варианта, но я не сдамся!

Я сделала выпад, но он отстранился вовремя, и мой кулак рассек воздух. Второй удар — снова в пустоту. Я рванулась вперёд, нога взметнулась в дуговом ударе прямо в живот, но его ладонь мгновенно прихлопнула моё бедро, сжала на мгновение… и отпустила. Он как будто игрался. Как будто он мне позволял бить его.

Пальцы сами нащупали нож, спрятанный в заднем кармане штанов. Щелчок — лезвие вылетело. В следующее мгновение я уже прижимала острую сталь к его горлу, чувствуя, как под лезвием бьётся его пульс.

Он не дёргался. Не пытался ударить меня, выбить оружие, перехватить руку. Он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. В его глазах не было страха. Только усталость и что-то теплое, нежное. То, что я не могла там увидеть. У меня галлюцинации.

— Давай, Caramela (пер. Конфетка), — сказал он тихо. Лезвие