По следам - Валерия Арвен

Я поднял на них глаза. Внутри не было страха. Только холодная, стальная решимость.

Мне нужно защитить Анну любой ценой. Сделать так, чтобы я встал во главе этого бизнеса.

Медленно, я вытащил пистолет.

Молодой успел только расширить глаза.

Первый выстрел — Молчуну в грудь. Он рухнул, даже не успев выхватить оружие.

Второй — Молодому в плечо. Он закричал, выронил пистолет, схватился за рану, но я уже наставил ствол на его голову.

— Ты… ты сука… — прохрипел он, зажимая кровь.

— Ты хотел знать, что случилось, — сказал я спокойно. — Я рассказал.

Третий выстрел.

Тишина вернулась. Только запах пороха и свежей крови, смешиваясь, наполняли комнату.

Я опустился на край стола. Руки слегка дрожали. Я посмотрел на них — свои руки, в которых только что была чужая жизнь. Две жизни.

Я достал телефон и быстро набрал номер Энцо.

— Энцо. У меня проблема.

— Какая? — его голос звучал спокойно.

Я выдохнул.

— Аверно мёртв. Приближённые не верят, что это свои. Нужно подчистить и подставить кое-кого.

— Подожди… Что?! — я слышал, как скрипнул его стул и он сел прямее.

— Приезжай сюда вместе с Тео.

— Еду.

У меня есть час, чтобы превратить этот хаос в порядок. Или умереть.

Энцо вошёл без стука. За ним — Теодоро. Они скользнули в кабинет, и остановились возле тела бывшего Дона.

— Рассказывай, — сказал Тео, доставая чёрные кожаные перчатки. Его голос был тихим, ровным, его вообще мало, что может вывести из себя.

Я перевёл дыхание.

— Нападение. Аверно ранили, а я застрелил нападавшего. — Я указал на тело Молодого. — Это будет козёл отпущения. Но нужно, чтобы все поверили, что за ним стоял Лука.

— Лука? — Энцо поднял бровь, его пальцы уже летали по клавиатуре маленького ноутбука. Другой рукой он достал сигарету, прикурил. — Он же правая рука. Был.

Эта гадкая привычка — курить в любых ситуациях — осталась у него со школы. Дым тонкой струйкой тянулся к потолку, смешиваясь с терпким запахом смерти. Но даже эта привычка его не портила. Энцо был высоким, смазливым итальянцем с лицом кинозвезды и взглядом мясника. Он часто пользовался своей внешностью.

Но ему и Тео я доверял как никому другому.

— Был. Теперь он — заговорщик. Сделайте переписки, переводы, записи звонков. Пусть выглядит, что Лука нанял… его… — я кивнул на труп, — убрать Дона.

— А что случилось на самом деле? — спросил Энцо, параллельно работая, как одержимый. Его пальцы не знали покоя, тасуя окна на экране, открывая счета, создавая цифровые следы. Глаза горели холодным огнём человека, который делает то, что умеет лучше всего. И курит при этом так, будто у нас есть все время мира.

Я помолчал. Посмотрел на свои руки собираясь с мыслями

— Это русские, — сказал я наконец. — Пришли отомстить.

Энцо замер. Поднял на меня глаза. Тео тоже перестал печатать в своем телефоне — его пальцы застыли над клавиатурой, как у статуи.

— И ты просто так это позволил? — в голосе Энцо не было осуждения. Только удивление.

Я усмехнулся. Будто я смог бы остановить ее.

— Помнишь, я просил найти информацию о девушке?

Энцо выпустил дым в потолок.

— Да. Мы тогда пришли к выводу, что ты сумасшедший, потому что она просто богатенькая принцесса своего папочки. Дочка фармацевтического магната. Ничего подозрительного.

— Как бы не так, — я покачал головой. — И в следующий раз проверяй информацию лучше.

Тишина повисла в комнате.

— Она — наследница Виктора Громова, — сказал я, глядя каждому из них прямо в глаза. — Это она полчаса назад приходила в этот кабинет. И это она застрелила моего отца…

Я замолчал. Сглотнул ком в горле.

— …который на самом деле и отцом мне не является.

— Что? — хором спросили парни.

Они уставились на меня.

— Аверно сам мне сказал, — сказал я, чувствуя, как каждое слово выдирает из груди кусок плоти. — Сегодня. Перед тем, как она вошла. Моя мать была беременна от другого. Он убил её. А меня растил только потому, что не мог иметь своих детей. Чтобы скрыть позор. Чтобы была видимость наследника.

В комнате стало тихо. Очень тихо. Даже шаги внизу, казалось, замерли.

— Вот почему она казалась странной, — продолжил я, уже тише. — Вот почему она так идеально стреляла, так тихо ходит, так идеально врёт. Она просто… гребаный босс мафии.

Энцо выдохнул.

— И ты её прикрыл, — сказал он. Не вопрос.

— Да.

— Зная, что она убила твоего… — он запнулся, подбирая слово, — …человека, которого ты называл отцом?

— Да, — повторил я. — Он заслужил смерть. А она… — я замолчал, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, живое, то, что я прятал годами. — Она заслужила жить.

Тео, который всё это время молчал, наконец подал голос.

— И что ты хочешь? — спросил он тихо. — Чтобы мы подставили Луку, прикрыли русских, сделали тебя новым доном… А она? Она просто уйдёт?

— Нет, — я покачал головой. — Она останется.

— В качестве врага? — спросил Энцо.

— В качестве… союзника. — Я сам не знал, какое слово подобрать. Партнёра? Любовницы? Единственного человека, ради которого я готов сжечь этот город дотла?

Энцо и Тео переглянулись.

Потом Энцо пожал плечами — своим фирменным, полусонным жестом, который означал «мне всё равно, я заработаю в любом случае». Но я знал его достаточно долго, чтобы увидеть в этом жесте не безразличие, а веру в меня.

— Лука будет предателем, — сказал он, не поднимая головы. — Через час вся семья будет знать, что это он нанял этих двоих. Переписки готовы, переводы сфальсифицированы, звонки записаны.

Я сунул пистолет за пояс.

— Пора заканчивать с этим, — сказал я. — Созови всех. Через час собрание.

Тео кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Парни…

Они посмотрели на меня. Энцо выпустил последнюю струйку дыма. Тео замер, оторвав пальцы от ручки двери.

— Вы меня поддерживаете?

— Какие ещё вопросы? — усмехнулся Энцо, туша сигарету о подошву. — Ты бы без нас всё равно не справился.

Тео поднял голову. В его глазах не было сомнений.