Стон океана - Эмма Хамм

глубинника. Самка вся раздулась от ярости, обнажив шипы и став куда больше в размерах, чем была в спокойном состоянии. Она развернулась к Фортису с шипением, и он увидел, что выстрел задел ее по лицу, вспоров милую щеку цвета бледной лаванды.

– Все в порядке, – сказал он, подползая к ней на локтях. – Где мой человек?

– Фортис? – выдохнула она. – Ты должен быть мертв.

– Я не умер.

– Но судьба…

– Видение ошиблось. Я не умер. Мое место здесь, и океан не дал моей душе покинуть тело. Каким бы мое будущее ни казалось другим, Алексия меня спасла. – И ему никогда не забыть, что она спасла его жизнь, даже когда сам сказал ей этого не делать.

– Я ее не видела. Но вокруг много других. Некоторые ахромо еще сопротивляются, но их уже куда меньше. Скоро все они умрут, кроме нескольких, которых мы решили пощадить.

Фортис вдруг понял, что его это особо не волнует. Да, здесь было много плохих людей. Да, он не меньше остальных желал им смерти. Но ему просто была нужна… она.

Алексия стала для него важнее мести. Он всю жизнь провел в мечтах о падении этого города, желая уничтожить людей за то, что они готовы были сделать с ним, но теперь он хотел лишь быть с ней. Какая разница, что его собратья сделают с этим городом?

Кивнув, Фортис двинулся в указанном направлении. Вскоре начали встречаться знакомые лица. В конце одного из коридоров стояла Мира, держа в руке опущенный пистолет и разговаривая с Арджесом. Фортис удивился, что они просто стояли на открытом пространстве, где на них в любой момент могли напасть. Неужели битва была настолько близка к концу?

Мира заметила его, и ее глаза полезли на лоб.

– Фортис! Я не знала, что ты…

– Она и тебе не сказала? Эта проклятая женщина меня не убила.

По лицу Миры медленно расплылась улыбка.

– Вот уж не думала, что Алексия сможет так качественно тебе соврать, но она удивляет меня на каждом шагу. Добро пожаловать обратно в мир живых, значит.

– Где она?

Арджес подался в поле его зрения, серьезно прижав жабры к телу.

– Мы как раз об этом говорим. Никто не знает, где Алексия, Фортис. Мы думали, что найдем ее у последнего открытого люка, но она, видимо, пошла к следующему.

– И за ней кого-то послали, так?

Те двое переглянулись, и Мира поморщилась.

– Мы тут дрались не на жизнь, а на смерть. У Тау оказалось куда больше людей, чем мы думали. Многие из них забились в одну комнату, и мы теперь не можем туда пробраться. Не знаем, есть ли у них спасательная капсула, но там человек пятьдесят.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Никто не искал ее, Фортис.

Он раздул жабры с яростным шипением.

– Тогда я найду.

– Ты бы пригодился нам здесь, брат, – сказал Арджес, но без особого энтузиазма. Словно знал, что Фортис не останется.

Он и не остался. Направился в ближайший коридор, следуя пути, по которому должна была идти Алексия. На полу было столько крови, что он поскальзывался на ней. Пришлось ползти по красным рекам на локтях, и он лишь сильнее убеждался, как сильно ненавидит быть вне океана.

Первые пять люков были открыты, и оттуда доносился плеск воды. Добравшись до шестого, Фортис учуял ее кровь. Здесь не было много народа, или они быстро сбежали, так что глубинник мог следовать за следом крови на полу, и только ее. Алексия подволакивала ноги, словно теряла последние силы.

Вот здесь она поскользнулась. На стене остался кровавый след, где она упала. На полу – лужа крови, где ненадолго присела, чтобы набраться сил.

С колотящимися сердцами Фортис наконец нашел ее за седьмым люком, на четвереньках. Она почти доползла до восьмого.

Алексия даже не подняла на него взгляда. Все ее внимание занимало затрудненное дыхание. Она повторяла:

– Еще один. Еще только один.

Фортис подполз к ней и подхватил на руки. Алексия попыталась сопротивляться, но затихла, когда глубинник прижался губами к ее лбу.

– Храбрая, глупая женщина, – выдохнул он. – Что ты натворила?

Она обмякла в его руках. Фортис забрал весь ее страх, всю ее усталость, и Алексия тяжело уронила голову ему на плечо.

– Я спасла тебя, потому что ты отказывался спасать себя сам.

– Ты всех нас спасла, Алексия. Битва окончена. Мы победили.

Ее дыхание сбилось. Звук был так похож на всхлип, что Фортис не знал, как и реагировать.

– Хорошо, – прошептала Алексия. – Я рада.

– Ты нужна нам. – Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. – О чем ты думала, сохраняя мне жизнь?

Она была такой бледной от потери крови. На челюсти осталось несколько кровавых следов там, где Алексия прикладывала руку к лицу, чтобы держать себя в сознании. На скуле расцветал синяк, в глазах лопнули сосуды. Но она была жива. Смотрела на Фортиса, боролась, и меньшего он от нее и не ждал.

Подняв дрожащую руку, покрытую кровью, Алексия осторожно коснулась щеки глубинника.

– Я освободила тебя от пророчества, Фортис. Больше никакого ожидания смерти. Никакого конца впереди. Я хочу, чтобы ты жил.

Наклонившись, он поцеловал ее. Глубинники к таким жестам не привыкли, но теперь Фортис знал, как же сильно ему было необходимо ее поцеловать. Губы Алексии все еще были сладкими, пусть и отдавали металлическим привкусом.

– Стоило просто дать мне умереть, – прошептал он. – Они бы убили тебя, если бы узнали, что я до сих пор жив.

– Честно говоря, они и так собирались меня убить.

– Алексия… – выдохнул Фортис и прижался губами к ее плечу. – Я так и не успел сказать тебе, сколько жизни ты вдохнула в мою душу. Каждый день, проведенный с тобой, заставляет меня ценить тебя еще сильнее. Я слышал, у людей обычно говорят «Я люблю тебя», но мне кажется, этих слов недостаточно.

Она хмыкнула, уткнувшись в его кожу.

– Я тоже тебя люблю. Надеюсь, еще не поздно.

Только тут Фортис понял, что дело плохо. Для него Алексия всегда была сильной, несгибаемой воительницей, которую невозможно остановить. Но теперь он видел, как она слаба. Еще минуту назад Алексия ползла к следующему люку, даже не понимая, что можно перестать сражаться.

Но теперь с ней был Фортис.

– Я о тебе позабочусь, – сказал он, перехватывая ее покрепче одной рукой. – Доктор Баркер ждет.

– О, он выжил. Это хорошо. – Ее голова перекатилась на его плечо, и глубинник потащил ее в обратном направлении. – Я думала, погибнет. Он все-таки не боец.

– Он был со мной, когда я очнулся. – Фортис нахмурился,