Стон океана - Эмма Хамм

Алексия взглянула на незнакомца и уставилась в свои же темные глаза. Осмотрела линию роста своих же темных волос, убранных назад с такой силой, что все черты лица казались еще резче. Эта версия была чуточку шире в плечах, немного тяжелее в мышцах, но это была… она. Только одета в светло-серый костюм, куда формальнее того, что соглашалась носить Алексия. Новая, генетически улучшенная версия принялась расстегивать черные пуговицы пиджака, обнажая белую майку под ним.

Алексия стояла перед самой собой, смотрела на женщину, которой не должно было существовать, и они обе знали, что произошло.

– Алексия? – спросила она.

– Алексия Восьмая, если быть точной, – ответила та.

У нее были такие мертвые глаза, отметила Алексия. Ни одной эмоции. Словно она и не живая вовсе.

Харлоу, казалось, заметила, что именно так ужаснуло прежнюю Алексию.

– А, да. Об этом. В тебе, к сожалению, всегда были недостатки, и все они, как правило, были связаны с эмоциями. Мне сказали, что, если я хочу тебя оставить, придется с этим что-то сделать.

– И в чем же тут подарок, Харлоу? – Алексия сдвинулась с места одновременно со своей копией, чтобы не дать женщине подойти к ней сзади. Она знала, как тренировали телохранителей. Это создание должно было напасть на нее при первой же возможности. Вот для чего ее сюда привели. Чтобы убить. И никак иначе.

– В том, что тебе выпал шанс познакомиться со своей заменой! Я подумала, ты захочешь знать, что со мной все будет хорошо. Ты всю жизнь посвятила тому, чтобы делать меня счастливой, и теперь сможешь быть уверена, что и после твоей смерти я буду в порядке. – Харлоу промокнула глаза, словно прослезилась от этой мысли. – Я буду скучать по прежней версии тебя. Но времена меняются, и порой мы совершаем ошибки.

– Харлоу, – прошипела она, но та уже шла к двери.

– Ах, нет. Это невыносимо. Алексия Восьмая, прежде чем выйти из этой комнаты, убедись, что твоя предшественница мертва. – Харлоу сделала глубокий вдох и кивнула. – Так будет правильно.

Дверь закрылась, оставляя Алексию наедине со своей новой версией.

– Тебе не обязательно это делать, – сказала она, обходя ту по кругу. – Они хотят, чтобы мы друг друга убили, но мы можем обе уйти отсюда живыми.

Восьмая версия показала на потолок.

– Они все записывают. Сама знаешь, даже говорить такое вслух крайне тупо.

Пусть записывают. Какая разница? Она выйдет из этой комнаты раньше, чем кто-то увидит эти кадры.

– Не стоит тебе драться со мной, – ответила Алексия, игнорируя предупреждение. – Тебя, может, и тренировали служить Харлоу, но я жила куда больше твоего.

– Меня сделали лучше тебя не просто так.

– Тебя сделали камнем. Эмоций не стоит бояться. Их стоит принять.

Они кружили друг вокруг друга, пока Восьмая версия закатывала рукава, словно ей это как-то должно было помочь. Один дрогнувший мускул – и Алексия среагировала. Они кинулись друг на друга одновременно.

Столкнулись в противостоянии силы и массы. Алексия знала, что у ее новой версии будет больше мускулов, чем у нее, но она сама теперь была тоньше и сильнее из-за плавания. И у нее были причины бороться, в отличие от этой копии.

Вцепившись в крупную женщину, Алексия умудрилась зажать ее голову в замок.

– Послушай меня. С тобой сделали что-то ужасное. Тебе надо проснуться. С препаратом в твоей крови можно бороться.

– Тебе пора умереть. – Восьмая закинула руку за спину, схватила Алексию за рубашку и перекинула ее через плечо.

От удара об пол из легких вышибло весь воздух, но нужно было шевелиться, если она хотела жить. Перекатившись, Алексия едва успела защититься от удара ботинком в ребра.

Она вскочила, встряхнула руки и врезала кулаком ровно по лицу второй женщины. Кисть заныла, но как же это было приятно! Так что она ударила еще. И еще.

На четвертом ударе Восьмая поймала Алексию за руку и дернула к себе. Обхватила руками и сжала так, что стало сложно дышать.

Восьмая и сама запыхалась, но процедила:

– Ты – аномалия. Я – решение проблемы.

– Ну, это правда, – прохрипела Алексия. – Я никогда не делала того, чего от меня хотели. – И ударила свою копию головой.

Чертовски больно. Твердый лоб впечатался в нос Восьмой, немедленно сломав его. Почувствовав хруст под черепушкой, Алексия почти улыбнулась. Это тоже было приятно. Восьмая отпрянула, на секунду ослепнув от боли и хлещущей из носа крови.

Прекрасный шанс. Раньше Алексия, может, и подождала бы, пока противник оправится. Во имя чести.

Но сейчас она этого делать не собиралась. На кону было слишком много жизней.

Ударив ногой, она повалила Восьмую на пол и забралась на нее, обхватывая руками, как Фортис когда-то сделал с ней. Не давая ей пошевелиться за счет сильных ног, Алексия крепко сжала руками ее шею.

– Я хочу, чтобы ты знала, умирая, – прорычала она, с трудом удерживая хватку и не давая женщине встать. – Ты способна на большее, чем они тебе сказали. Ты сильная, ты можешь делать все, что захочешь. Ты не заслуживала лишиться своих эмоций, и за это я отомщу. За всех нас. За каждую версию, которую они растят сейчас, и за всех, кто был до нас. Они поплатятся за то, что сделали с нами.

Из легких Восьмой вырвался последний хрипящий выдох. Алексия не разжимала руки еще какое-то время, убеждаясь, что эта версия умерла. А потом, на всякий случай, свернула ей шею.

– Жуть какая, – пробормотала она, отпуская мертвое тело. То обмякло на полу, и, глядя на собственный труп, Алексия сказала себе, что это не страшно.

Она знала, что придется убивать. Она уже многих убила.

Она просто… еще ни разу не убивала себя. Или версию себя. Была ли эта женщина вообще ею? У них были совершенно разные жизненные опыты, так что это и не была она вовсе. Просто кто-то чужой с ее лицом.

– И все равно жутко, – пробормотала Алексия, стягивая рубашку через голову.

Из штанов она тоже вылезла быстро, а потом принялась раздевать труп, постоянно бормоча извинения.

– Ты уж прости. Не заслужила ты, конечно, такого обращения, но… ну, долг зовет. Ты-то уж точно меня поняла бы.

Почему-то смотреть на обнаженный труп кого-то, похожего на себя, было еще хуже. А одевать его? Совсем отвратительно. Оставалось надеяться, что больше такого делать не придется. Никогда в жизни. Жуть. Какая жуть!

– Чего я вообще с тобой разговариваю? Ты же мертвая, – пробормотала Алексия, натягивая штаны на ноги Восьмой. – Но сидеть в одной комнате с трупом кого-то, до ужаса похожего на тебя, – это