Стон океана - Эмма Хамм

ничего абсолютного, уж тем более не в таких вещах. В этих стенах мы создавали живых существ, меняли генетику, столько лет играли в богов. Сложно представить, что это могло длиться вечно. Я… я рад, что все закончилось. Пусть уничтожить Тау и оказалось куда легче, чем я думал.

Алексия улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

Она испытывала смешанные эмоции по поводу всего этого. Радость, что никто больше не пострадает. Восторг, что у перерожденных и генетически улучшенных детей теперь будет шанс на настоящую жизнь, в которой их не будут перекраивать, пытать и разбирать на части во имя науки. Но это строение, со всеми его секретами и жуткими историями, было ее домом. В этом месте закладывались все ее детские воспоминания, хорошие и плохие. И теперь оно должно было измениться. Потому что она сделала выбор.

Это был правильный выбор, и Алексия праздновала их победу. Но это еще не значило, что какой-то маленькой части нее не было грустно. Не за себя, а за будущее, которого уже не будет. Будущее, которое могло бы наступить, окажись это место построенным на благих намерениях, и не будь оно полно людей, готовых уничтожить мир ради праздного любопытства.

Алексия осторожно встала. Пришлось схватиться за руку Фортиса, чтобы не шататься, но она уже могла ходить, не опасаясь упасть.

Она кивнула доктору Баркеру.

– Я в порядке. Спасибо. Но вам, наверное, стоит посидеть здесь, пока мы поговорим с остальными. На всякий случай. Я объясню, кто вы такой и чем можете помочь, но… сами понимаете.

– Буду рад, если замолвишь за меня словечко.

Алексия не была уверена, что ее слово будет иметь большой вес. Эти люди и ундины ее едва знали. Да, она помогла им победить общего врага, возможно, все было куда проще, чем они ожидали. Но если подумать, связь между ними такая же тонкая, какая была с людьми из Тау.

Шагая по коридору рядом с Фортисом, подтягивающим себя за ней, Алексия посмотрела на него и сказала:

– Ты же в курсе, что они все обязаны тебе жизнью, да?

Его это явно озадачило.

– Кто?

– Твой народ. Люди, которые вам помогли. Все они.

Фортис покачал головой, огибая угол.

– Не понимаю, о чем ты, Алексия. Никто мне ничем не обязан.

– Это ты убедил меня, что эту жизнь стоит жить, как бы ни было сложно избавиться от всего, что в меня вложили. Ты доказал мне, что игра стоит свеч. А без меня никто бы не пробрался в Тау. Этот город бы правил еще пару веков, Оригиналы и дальше жили бы свои искусственно долгие жизни. Ничего бы не закончилось. Нас ждало бы бесчисленное количество сражений, пока оба наших вида не вымерли бы. И все это изменилось благодаря тебе, Фортис. И никому больше.

Ответить он не успел, потому что они завернули за очередной угол и увидели остальных, столпившихся вместе. Теперь Алексия уже легко узнавала их всех: Мира, Арджес, Аня, Дайос, Эйс, Макетес, даже Аулакс каким-то образом присоединился к битве, хотя Фортиса это вряд ли обрадовало.

Покосившись на огромного ундину рядом с ней, Алексия довольно отметила, что угадала. Лицо Фортиса исказилось от возмущения, и он прожигал сына взглядом.

Аулакс лишь улыбнулся и помахал ему рукой:

– Ну прости, отец. Ты вроде как должен был быть мертв.

– И это тебя как-то извиняет?

– Я уже взрослый.

– Но я все еще больше тебя, – прорычал Фортис. – Поговорим об этом потом.

Надо было вмешаться, иначе их спор грозил перерасти в полноценную ругань. Так что Алексия прошла между ними и подошла к Мире с Эйс, которые переговаривались, стоя у большого стеклянного окна.

Алексия знала, где они. Окно выходило на нижний этаж, где был общий зал. Оригиналы туда, скорее всего, не заходили раньше ни разу, но многие телохранители знали, как хорошо это место защищено. И там была еда, что давало время все обдумать.

Эйс говорила:

– Судя по всему, выхода из комнаты нет, но они вполне могут придумать, как его проделать. Просто так они точно не сдадутся, так что стоит считать, как будто выход уже есть.

– Да пусть бегут! Куда они денутся-то?

– В Бету. Мы же нашли под ней целый отсек, где работали люди из Тау, забыла? Как и в Гамме. Они могут испариться, а потом захватить другой город. Вот только играть с ними в кошки-мышки нам не хватало. А если выживут? А если уговорят остальных вновь последовать за ними?

Алексия встала рядом, скрестив руки на груди, и посмотрела на комнату внизу. Там было около пятидесяти человек. Некоторых она знала лучше, чем других. Судя по всему, они захватили с собой некоторых ученых и телохранителей, но не так много, как она думала. Скорее, один телохранитель на двадцать четыре Оригинала и еще немного ученых. У них получилось отступить, но они не смогли собрать столько народа, сколько рассчитывали.

– Весь город залило кровью, – тихо сказала Алексия. – Чтобы поставить здесь всё на рельсы, надо хорошенько его отчистить.

Женщины за ее спиной затихли. Потом Мира спросила:

– Чего?

– Город. Я так полагаю, вы сделаете из него главный штаб. Деревня тоже останется, конечно, для тех, кто хочет жить поближе к солнцу и бурям. Но здесь есть все, что вам нужно. Связь с другими поселениями, контроль над их ресурсами. Налажены все программы по производству и распространению еды. Не говоря уже о том, что работать с лидерами оставшихся городов будет куда проще отсюда. Если понадобится, вы всегда сможете пригрозить им всем тем оружием, что спрятано в Тау. – Алексия заметила Харлоу в толпе и глубоко вздохнула, поджав губы. – Эйс, нажми на кнопку на стене рядом с тобой.

Та неуверенно послушалась. Она нажала на кнопку, и Алексия знала, что теперь ее будет слышно внизу.

– Как селедки в бочке. Кого из вас мне убить первым? – прорычала она.

– Алексия? – раздался из динамиков в верхней части стены голос Харлоу. – Алексия, что ты там делаешь? У тебя получилось их обмануть? Убей их всех и выпусти нас отсюда.

– И не подумаю.

– Я тебя только что создала. Ты идеальная версия самой себя! – Харлоу топнула ногой. – Алексия, тебе положено меня слушаться!

– Алексия Восьмая мертва, если ты о ней. Я ее убила, когда ты заперла нас в комнате и стала ждать, пока выйдет победительница. Вы все знаете, что натворили и в чем виноваты. Вы – причина конца света. Но почему-то всё еще стоите здесь и считаете, что люди и планета, которую вы уничтожили, вам что-то должны.

Повисла долгая тишина. Пятьдесят лиц ошарашенно смотрели на