Наследница и Орк - Финли Фенн

изо рта Эллы, — но затем она так же быстро утихла, перейдя в саднящую, пульсирующую боль. А затем тепло, скользко и осторожно толкнувшееся в эту боль, потому что Натт наклонил голову и полностью взял её сосок в рот.

Он удерживал её взгляд, пока сосал его, его влажный язык мягко касался ранки снова и снова, пока боль почти полностью не исчезла, уступив место нарастающему, глухому удовольствию. И когда он медленно отстранился, открыв её взгляду шокирующее, невероятное зрелище её собственного знакомого торчащего соска, но с его золотым кольцом, глубоко вонзившимся в него, Элла могла лишь моргать, задыхаться и пялиться.

Натт тоже смотрел, осторожно коснувшись его пальцем, и до Эллы дошло, что его дыхание тоже стало хриплым. А быстрый, запоздалый взгляд вниз выявил красноречивую выпуклость под его килтом, которая заметно дёргалась в поисках выхода.

— Ещё нет, — прошептал Натт, поймав её руку, которая сама собой скользнула туда. — Как только я закончу тебя одевать, тогда я трахну тебя, моя грязная маленькая девочка.

Обещание было горячим и восхитительным в его сверкающих глазах, в медленном движении языка по губам. А затем, пока Элла смотрела, а в её киске— и в всё ещё саднящем соске — дико вспыхивал жар, Натт сосредоточенно, целенаправленно продолжил её одевать. Сначала обернул ещё одну золотую цепь вокруг её талии, а затем повесил на неё ещё больше цепей, спереди и сзади, так что струящееся золото дразнило и щекотало при каждом её движении. А затем появились гладкие, блестящие золотые браслеты, которые Натт натянул на её руки, до самых плеч, — а затем опустился на колени, чтобы защёлкнуть ещё один браслет, плотно обхвативший её обнажённую лодыжку.

Элла никогда раньше не носила столько украшений — в её прошлой жизни подобная демонстрация богатства считалась бы жалко безвкусной, — но когда Натт отступил назад, снова разглядывая её с этой голодной теплотой в глазах, было лишь удовольствие, возможно, даже гордость. Он назвал её Гриск. Он назвал себя её орком. И, может быть, даже если он её не любил, может быть, он действительно хотел, чтобы она осталась, может быть, он попросит…

Вопрос уже почти сорвался с языка Эллы — если я останусь, ты сделаешь меня своей парой? — но Натт резко увлёк её за собой, дальше по проходу, к изобильным кучам одежды, которые явно привели в порядок с прошлого раза, когда они это делали. Этот факт Натт, казалось, ничуть не заметил, нахмурившись, он снова выдернул вещь с самого дна стопки, а затем ещё одну, прикладывая каждую к коже Эллы.

В конце концов он, похоже, остановил свой выбор на ещё одной вещи, похожей на накидку, сделанной из тонкой струящейся ткани, сквозь которую ясно проступал твёрдый выступ её нового кольца в соске. А на бёдра на этот раз повесил другую юбку, подлиннее, но полегче, которая легко струилась по её ногам.

Затем он отступил от неё, окидывая её фигуру критическим взглядом. С каждым вздохом выглядя всё более одобряюще, его рука потянулась, чтобы приподнять её подбородок, — и его медленный, тяжёлый вздох стал ещё одной вспышкой удовольствия, обжигающей и щекочущей глубоко под кожей Эллы.

Но затем он развернулся и зашагал к ещё одной полке. Там он скинул свой собственный килт, оставив его валяться на полу, прежде чем потянуться и натянуть новый. Из меха, но с кожаными полосками на поясе и по бокам, усеянный золотыми бусинами.

Затем он накинул себе на плечи плащ, тоже меховой, и вдел ещё серьги, на этот раз по две в каждое заострённое ухо. Затем появились толстые золотые браслеты на каждую руку, и наконец он распустил свою косу, которая, по правде говоря, превратилась в растрёпанное нечто во время дневных занятий, и нетерпеливо расчесал волосы когтями, пока они не упали на плечи шелковистой чёрной волной.

И когда Натт, наконец, снова повернулся к Элле — с распущенными волосами, острыми когтями, выпущенными из кончиков пальцев, его большое тело было украшено мехом, кожей и золотом, — её сердце, казалось, дрогнуло и подпрыгнуло к горлу. Он выглядел огромным, высоким, широкоплечим и захватывающе опасным. И шокирующим, и чудовищным, и восхитительным, и Элла чуть не застонала вслух, когда он подозвал её к себе одним движением острого когтя.

— Есть ещё одна безделушка, которую я должен надеть, — так мягко сказал он, — не хочешь ли ты сама надеть её на меня?

Эта вещь, как оказалось, выглядела как большое золотое кольцо, толстое, цельное и идеально круглое, без единого острого края. Элла охотно взяла его в руки, поглаживая пальцами, и почувствовала, как колотится её сердце, как она сглатывает, глядя в эти опасные тёмные глаза.

— Конечно, — сказала она пересохшим ртом. — Куда его надеть? На руку?

В ответ на это Натт медленно ухмыльнулся, снисходительно и ласково, с явной искрой порочности.

— Глупая девочка, — сказал он. — Это для моего члена.

Его… чего? Элла была абсолютно, до потери дара речи шокирована — возможно, впервые за целый день, и это можно было считать каким-то улучшением, не так ли? — и она резко, смущённо мотнула головой.

— Твоего… твоего члена, — услышала она эхо собственного слабого голоса. — Правда, Натт?

Но он лишь рассмеялся, звук был хриплым, тёплым, дразнящим — а затем его рука скользнула под килт и достала… это. Его огромная, разбухшая, коническая серая твёрдость, торчащая прямо на неё и уже собиравшая белизну на кончике.

— Ах, правда, — сказал он, погладив его по всей длине, выдаивая ещё больше этой восхитительной белизны. — Иди сюда, девочка.

Элла сделала дёрганый, неуверенный шаг ближе, сжав золотое кольцо обеими руками, её взгляд метался между ним и… этим.

— Но, — прошептала она, — оно такое… большое. Не то чтобы ты не такой, но…

Натт лишь снова рассмеялся, направляя её руки вниз — и Элла смотрела, её взгляд был прикован, в ловушке, к пугающе возбуждающему зрелищу: её пальцы осторожно натягивают золотое кольцо на его головку и дальше вниз. Пока оно не повисло на его твёрдом основании, свободно, как самое непристойное ожерелье, которое она когда-либо видела в своей жизни.

— Ещё, — пробормотал Натт, заслужив ещё один шокированный, быстрый взгляд Эллы вверх, на его всё ещё насмешливые глаза. — До самого конца.

До самого конца. Он имел в виду — Элла тяжело сглотнула — он, должно быть, имел в виду эти огромные, разбухшие яйца, тяжело и полно свисающие под его членом. А это было невозможно, кольцо было слишком мало для всего… этого — но твёрдая рука Натта лишь направила её руки ещё ниже, говоря: