Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

Власий поднял свой посох с земли и угрожающе пошёл на жрицу. Но у той не было даже тени испуга на лице. Она продолжала стоять так же твёрдо, как идол божества, вбитый глубоко в землю.

Но я не могла допустить, чтобы Власий вдруг на эмоциях навредил ей или она ему, а потому встала между ними и уткнувшись в отца ладонями, заявила:

— Нет, не надо! Я сама на этот путь встать решила! Буду жрицей вместо Ванды, так что либо прими меня, либо как староста изгони прочь! Я могу уйти, если ты так жрецов ненавидишь!

Мой взгляд был полон готовности принять всё, что он сказал бы… Но Власий лишь дико заглянул мне в лицо и встряхнул за плечи вполсилы.

— Очухайся, непослушная девка! Думай, что говоришь! Как я могу?.. Тебя, свою кровиночку!

— Значит, примешь новой жрицей в общину? — спросила я упрямо.

Только ответа не услышала. Вместо него кусты опять зашевелились, в другой стороне, и мы все как один посмотрели в сторону этого звука.

Глава 67. Опасность

Внутренний голос болью в висках и испариной на лбу предупреждал об угрозе, настолько сильно, что хотелось согнуться пополам, но я держалась. Если это зверь, то я должна была уверенно стоять на ногах, должна была показать, что не боялась его и принимала.

— Ванда… Ты тоже это чувствуешь? — тяжело дыша, спросила я шёпотом.

Но её ответ поразил меня:

— Чего? Что там, Злата?

Она встала ко мне ближе и начала держать за руку, чтоб я не свалилась в грязную листву. Отец и брат же, заметив, как мне поплохело, заслонили меня за своими спинами и выставили оружие. Один свой посох, другой — грибной нож из-за пояса.

— Кто там? Покажись! — потребовал Власий сурово, когда кусты опять подозрительно пошевелились.

Судя по их лицам, они были готовы встретить любого, кто бы там ни был. Хоть медведя, хоть кабана, хоть самого Чернобога. А у меня поджилки затряслись под юбкой, потому что понимала, что зверя они этим не остановят. Только больше разозлят и сделают больно.

Власий плотно сомкнул губы, встал в более удобную позу и замахнулся своим посохом, словно копьём, норовя швырнуть или ударить им.

Я почти отчаянно крикнула, пытаясь дотянуться до рукава его рубахи:

— Папа, не надо!..

И в этот момент кусты наконец расступились… Ругаясь благим матом и цепляясь одеждой за концы веток, из кустов вылезли Ждан и Всеслав, как черти из опустевшего сундука.

— Вы чего шумите-то? — спросил Ждан, хлопая глазами и глядя на нас растерянно.

Все расслабились и переглянулись друг с другом, точно думая о том же, о чём и я: все чувствовали себя идиотами.

Власий грубо ругнулся, в сердцах ткнул посохом в землю и пренебрежительно плюнул под ноги появившимся.

— Тьфу ты! Молодёжь! С вами до седин не дожить!

У меня тоже будто упал тот самый камень с души, но чувство опасности почему-то не покидало, хотя с Вандой такого не было. Но вот Всеслав обратился ко мне, увидев из-за отцовской спины, и я с испугом поняла, от кого это чувство исходило.

— О, Златка! Нашлась? И где тебя бесы носили? — спросил он игриво, с ухмылкой.

— Это он! — шепнула я Ванде, так, чтоб слышали только мы. — От него опасность исходит!

Тут же раздался её голос в моём сознании:

— Ничего покамест отцу не говори и не боись. Стой рядом да ухо востро держи.

Я кивнула и увидела, как она начала ощупывать рукой заготовленные мешочки, прикреплённые к поясу. Видимо, в них были нужные для жреческих дел атрибуты.

Однако отец быстрее среагировал. Предупреждающе замахнулся кулаком на Всеслава и пригрозил:

— Слухай, ты, похабник, а ну отстань от Златки! Она уже замужняя баба, не вздумай мне её позорить!

Всеслав сначала будто бы испугался, судя по глазам, а потом как начал заливать голосом примирительным. Ну точно кот, нагадивший в лапти!

— Да ладно вам, дядь Власий, мы же столько лет знакомы! Вы же знаете, что я вашу дочку ни в жизнь не обидел бы! Просто рад от души, что она нашлась, и всё тут!

— Да что ты говоришь? А мне иное давеча поведали. Дескать ты баб у колодца задираешь и пакости всем делаешь. Давно ты мне не по нраву, хвост ты бычий! Совсем без отца распустился. И в общине терплю тебя только потому, что мамку мне твою жалко. И так недавно овдовела, а ежели прогоню тебя, то совсем зачахнет, бедолага… Так что тебе бы о ней радеть, а не о замужних девках!

— Может, в общине об этом поговорим? — попыталась воззвать я, оглянувшись себе за спину, в темноту. То, что мы так громко выясняли отношения, рано или поздно не останется не замеченным.

— А уж не замужняя ли девка там говорит? — Прицепился Всеслав, услышав мой голос. Похоже, не разглядел у меня на лбу метку жрицы. Интересно, как тогда бы заговорил? Но я решила пока не открывать ему это, пусть в рукаве будет козырь. — А где ж он, муж твой? Неужто тебе с ним не спится, раз ночью в лесу юбкой пыль собираешь, а? Привычка? Тогда смотри в оба, на второй камень не упади!

— Совсем страх потерял, бесёныш? На мою дочь рот свой грязный открыл? Всё, нагулялся! Ждан, в общину его веди, дабы я его днесь больше не видывал!

Я думала, Ждан заупрямится, Всеслав его друг всё-таки, но нет. Он кивнул и чуть небрежно толкнул того в спину, в сторону тропинки.

— Ты чего делаешь, дурень?! — воскликнул Всеслав с неверием.

— Сам виноват, — ответил Ждан спокойно. — Чего ты при старосте распетушился? Думал, по головке тебя за это погладит? Давай, иди…

— Не подерутся по пути? — тихо спросила я, глядя в их отдаляющиеся спины. — Не заблудятся?

— Не должны, — ответил мне Власий сухо. Видно, всё ещё злился, что я стала жрицей. — Дождёмся братьев твоих и тоже воротимся. Но кое-что дельное этот курощуп* сказал всё же… Где ж Адамир, коли ты не с ним?

Я всё ещё