Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

запах шерсти зверя. Тот самый запах сушёной пшеницы, липового цвета и ягод шиповника. — Я ведь при отце о тебе проболталась, при брате, при Всеславе… Ох, что теперь будет?..

Однако всерьёз я почему-то не переживала об этом. Объятия со зверем каким-то чудом успокаивали меня.

— Обещай, что будешь осторожен и не попадёшься никому на глаза до рассвета. Ладно? А я попробую всех успокоить.

Я собиралась подняться на ноги, чтобы попрощаться и уйти к общине, но зверь явно этого не оценил. Обиженный рокот вырвался из его морды, а затем он повалил меня в прохладную траву. И я поняла, что он меня так просто не отпустит.

— Что? Ты не хочешь, чтобы я уходила? — Я удивлённо хлопала глазами, обнимая его лохматое рыльце. — Ну, ладно, хорошо, я останусь… Но в общине же будут думать, что я заблудилась, или что ты меня сгубил…

Зверь ткнулся прохладным пятачком в метку жрицы у меня на лбу, и я поняла, что он хотел сказать этим.

— Ванда, точно… Наверное, она почувствует, что я в порядке, и всех успокоит... — Почесав большое, мягкое ухо, я улыбнулась. — Значит, ничего не случится, если мы здесь переждём, да?

А даже если и случится, то я была уверена, что мы справимся и всё разрешим. Наш с ним союз с самого начала был непростым, но мы ни разу не отступили, что бы ни говорили люди.

***

Я проснулась, когда ещё было прохладно, а небо только-только зацвело розовым на востоке. Вблизи чирикали маленькие ранние птички, а чьи-то горячие пальцы поглаживали мои волосы на виске, где остался шрам.

Я вздрогнула, резко проснувшись, и обернулась. Меня согревал лежавший рядом Адамир. Взъерошенный, довольный и обнажённый…

— Доброе утро… — прошептала я, глядя в его ласковые глаза. Боясь разрушить окруживший нас покой. — Рада тебя видеть… Как себя чувствуешь?

— Лучше чувствуют себя только боги в Прави… — ответил он с улыбкой. — До сих пор не верится, что ты со мною осталась, милая…

— Ну ты же попросил… Так смотрел, так хрюкал… Хи-хи-хи…

— Тешишься надо мной? — Адамир начал осматривать меня на следы от клыков или копыт. — Значит, он тебе не навредил?

— Нет… Ты мне не навредил…

И чтоб убедить его и успокоить, я поцеловала его сначала в нос, на котором остался небольшой красный след, а затем в губы. Адамир ответил мне без промедлений и со всем пылом. Вжал меня в траву, накрыв своим ещё жарким после превращения телом, и я тут же поняла, что он весь тоже очень рад меня видеть…

— Ох, моя милая… Зачем же ты взвалила такую ношу на свои плечики? Зачем связалась со зверем лютым? — спрашивал он пылко.

— Потому что люблю тебя. И зверя люблю, потому что он — часть тебя, глупый.

Адамир зарычал, скользнул сильной рукой мне под юбку и сжал ногу так, что я выгнулась ему навстречу. Хотелось застонать, но я не смогла, потому что его горячие губы уже завладели моими, ненасытно поглощая каждый звук и вздох.

Голова закружилась. С его поцелуями хотелось обо всём забыть… Забыть…

Это слово, прозвучавшее в голове не голосом дара, а совести, меня отрезвило. Я должна рассказать Адамиру правду, пока ещё не поздно, пока я сама ещё помнила.

Я дождалась, пока его сладкие поцелуи перекинутся с губ на шею, и почти взмолилась:

— Адамир… Прошу, погоди…

— Что такое, моя милая? — спросил он, лишь на чуть-чуть оторвавшись от смакования моей кожи. — Не хочешь?

— Хочу… Но сначала хочу тебе кое-что рассказать…

— Навредил тебе всё же аспид мохнатый?

— Нет… Просто у меня тоже есть одна тайна, чем-то похожая на твою. Но боюсь, что ты можешь мне не поверить.

— Тоже превращаться умеешь? — Адамир улыбнулся. — В кого же? В козочку?

— В Злату… — ответила я тихо.

Адамир нахмурился, пытаясь вникнуть, но в итоге сказал:

— Не понял. Растолкуй-ка ты мне получше, милая…

— Внутри этого тела давно живёт не Злата, Адамир… Там, откуда я пришла, меня звали Анной Власовой. Я из другого времени…

Адамир широко распахнул глаза и осмотрел меня будто в первый раз. Такими же были мои глаза, когда я попросила его отвести меня на поляну с камнем. Испуганные, шокированные… От его взгляда мне на секунду стало страшно и тоскливо.

Поверит ли он мне? А если и поверит, не прогонит ли?

— Прости, что не сказала раньше… — продолжила я торопливо. — Я так привыкла к тебе, к новой семье, к этому миру… Я просто боялась всё потерять! Боялась, что мне никто не поверит или сожгут на костре как ведьму…

— Я давно что-то этакое за тобой заприметил… — ответил Адамир с опущенными плечами, глаза его перестали быть привычного синего цвета, потускнели. — То, какие словечки говоришь, то, как чудно ведёшь себя… И как простых вещей не помнишь… Ты скажи мне вот что, милая… Кого же я тогда в жёны взял? Кого в лесу подобрал, кого выходил? Давненько ли ты в Злату превратилась?

— Меня… Я стала Златой с той самой ночи… — ответила я дрожащими губами и решилась спросить самое страшное, от чего в сердце заныло. — А ты в неё влюбился, да? В первую Злату?

Адамир вдруг резко изменился в лице. Нахмурил брови, поджал губы. Его мужественные черты лица, всегда обращённые ко мне с нежностью и теплом, сейчас стали суровыми и даже грубыми.

И я была готова разреветься. Неужели всё? Конец нашей с ним истории?

_____

*Редина — редколесье; участок леса, где мало деревьев.

Глава 70. Важный шаг

— Ты мне такого не говори, дурёха, слышишь? — требовательно произнёс Адамир и схватил меня за руки. — Не знал я никакой первой Златы и знать не хочу! Я тебя в жёны у старосты просил!

Облегчение вырвалось из меня чистыми слезами. Но не успела я обрадоваться, как мой муж снова прижал меня к земле собою и зашептал, избавляя от одежды:

— С тобою я ходил искать мальчишку… Тебя целовал у реки и тебе давал клятву у древа священного!.. С тобою одр разделил, тебе свою тайну открыл… Ты —