Прости, Мария - Аманта Сантос

разговора с Алехандро. — Будет ли когда-нибудь всему этому конец? Нет, я не хочу больше видеть эту девушку... Виктор... Рита... Теперь эта девушка навсегда связана для меня с этим ужасом... Я не спрошу с нее ни за что, только пусть больше не появляется мне на глаза. Но зачем, зачем ей нужно было все это, зачем она связалась с Артуро д’Агехиле, что плохого ей сделал кто-то из нас? Эта мысль не давала Марии покоя...

В доме Марию встретила Като.

— Сеньора Мария! Вам звонила донья Флоренсия!

— Из Японии? Что-нибудь случилось с доном Густаво?

— Да нет же, они в Мехико, в доме сеньора дель Вильяр... Сеньора Мария, донья Флоренсия просила вас срочно позвонить ей...

Удивленная Мария набрала номер телефона дона Густаво.

— Мария, если можешь, срочно приезжай! — взволнованным голосом сказала ей Флоренсия. — Густаво нужно поговорить с тобой об одном важном деле!

Вздохнув, Мария поспешила к дону Густаво дель Вильяр.

В его доме, когда она появилась там, царила обстановка приезда. Сам дон Густаво ждал Марию в своем кабинете. Ходить он еще не мог, и поэтому она застала его сидящим в кресле на колесах. Ноги его были заботливо укутаны пледом. Мария поразилась, как сильно он изменился: прибавилось морщин, держался старик не так прямо и уверенно, как раньше, и волосы его стали белыми, как снег. Но дон Густаво так, же гордо держал свою серебряную голову, и в глазах его по-прежнему светился ясный ум и молодая душа. Флоренсия была здесь же, она сердечно поздоровалась с Марией, предложила ей присесть.

— Мы только вчерашним вечером прилетели из Японии в Мехико, — объяснила она, — а до тебя, Мария, дозвониться не смогли…

— Мария... — голос дона Густаво звучал непривычно тихо и слабо. Он говорил медленно и осторожно, словно боялся уронить каждое слово. Еще бы — он лишь недавно начал говорить после второго удара. И хотя доктора в один голос твердили, что шансов выжить и встать на ноги у него крайне немного, дон Густаво медленно, но верно шел на поправку. Но сейчас он был сильно взволнован, и Мария видела это.

— Что случилось, дон Густаво? — мягко спросила она, — почему вы так поспешили с возвращением?

— Мария... Хосе Игнасио рассказал мне все...

— Что «все»? — удивленно переспросила Мария, не поняв, что же дон Густаво имеет ввиду: за последнее время произошло столько событий!

— Про девочку... и про Артуро...

— Но Лули в порядке... — не поняв, о ком он говорит, сказала Мария, но тут вмешалась Флоренсия:

— Два дня назад дон Густаво разговаривал по телефону с Хосе Игнасио, и Хосе Игнасио рассказал ему, что произошло в последние дни. И про девушку из Японии, что оказалась замешана в это дело...

— Мария... — снова заговорил дон Густаво. — Это я во всем виноват.

— Вы? — совсем уже ничего не поняла Мария.

— Я… чуть не задушил ее... тогда, в отеле... после презентации...

— Вы — задушили?

— Да. Мне показалось, что это Лорена восстала из ада, чтобы вновь мучать нас, я бросился на нее и едва не задушил бедняжку...

— Но почему, дон Густаво?

— Потому что она — ее дочь!

— Как?! — Мария не верила собственным ушам. Все вокруг перевернулось и никак не могло встать на свои места. Дочь Лорены? Невероятно. Опять Лорена. Почему это имя стало роковым для Марии и ее семьи? И потом — у Лорены ведь не было детей, кроме Лауры...

— Но как? — только и смогла выговорить потрясенная мария.

Дон Густаво грустно улыбнулся:

— Это был внебрачный ребенок. О ней не знал никто, даже я. Все, что я знаю, рассказал мне позавчера твой сын.

— Опять Лорена, — Мария закрыла лицо руками.

— Подожди, Мария, — голос дона Густаво зазвучал увереннее. — Девочка не знала ничего о своей матери. Он отдал ей метрику перед смертью. Она не знала ничего, кроме имени. — дель Вильяр. И она пришла ко мне, а я... прости меня, Мария!

— Но, дон Густаво, почему вы просите прощения?

— У меня помутился разум... Наверное, она приняла меня за чудовище или за слабоумного... И после того, что произошло, она могла поверить всему, чему угодно. Артуро д’Анхиле обманул ее и использовал, как орудие мести... Теперь, если она умрет, это будет на моей совести; точно так же, как и те несчастья, которые обрушились на всю твою семью... — голос дона Густаво пресекся и он отвернулся к окну. Мария молчала, пораженная. Так вот в чем дело!

Так вот почему девушка стала жертвой преступного плана Аугусто! Да, именно жертвой, потому что не хотела никого убивать, и сама теперь находится на грани жизни и смерти! Мария представила себе одинокого, осиротевшего ребенка, напуганного, обманутого, вместо материнского тепла получившего кошмарную историю об ужасных злодеяниях, погубивших ее мать... Щеки Марии вспыхнули от стыда. Разве эта девочка виновата в том, что происходило между Марией и Лореной дель Вильяр, между Марией и Артуро д’Анхиле?.. разве эта маленькая сирота виновата в том, что ее втянули в эту страшную игру? Ведь девушка бросилась на пистолет Артуро, чтобы спасти ее, Марии, дочь, и сейчас умирает, поняв, что была жестоко обманута. И Мария отказала ей в прощении, тем самым отнимая у нее надежду и желание жить. Ведь в душе девочка и так казнила себя за все, что случилось... И теперь из-за собственной гордости Мария становилась ее убийцей.

Марии стало страшно. «Боже, — подумала она, — если я и впрямь такова, значит, я заслуживаю всего, что получила!» Ей снова вспомнилась Лаура и собственное упрямство. Почему дети Лорены должны расплачиваться за свою мать? Нет! Она не допустит, чтобы Эвелин умерла!

— Спасибо вам, дон Густаво, — сказала Мария. — Вы открыли мне глаза!

Старик все еще сидел, отвернувшись к окну. Когда он посмотрел на Марию, глаза