Прости, Мария - Аманта Сантос

Пока Эвелин с Алехандро лежали в клинике, которую содержал очень известный и уважаемый в мире медицины Андриан Торокко, Кандидо быстро выздоравливал. Наконец, настал день, когда его выпустили из больницы, и он в сопровождение своего верного кота примчался к Эвелин.

Впрочем, сопровождал его не только кот. Дело в том, что Кандидо никогда не приходило в голову поинтересоваться, кто же на самом деле его любимец — кот или кошка. И поэтому он до глубины души был поражен, когда его любимый Аугусто принес ему шестерых серых громко орущих котят. Тяжело вздыхая, Кандидо торжественно переименовал Аугусто в Аугустину и смирился с присутствием кучи орущей малышни.

 Таким образом, Кандидо явился навестить Эвелин в сопровождении целой свиты из семи кошек. Эвелин была очень рада снова увидеть своего друга, и они долго разговаривали о разной чепухе.

Когда Кандидо уходил от нее, он наткнулся на поджидающего его у двери Алехандро. Тот был очень решителен и мрачен.

— Надо поговорить.

Они отошли к окну и Алехандро тяжело уставился на собеседника. Кандидо сквозь новые очки радостно смотрел на него.

— Я люблю Эвелин, — агрессивно заявил ему Алехандро.

— Правильно, — авторитетно заявил в ответ Кандидо. — Она того стоит! Замечательная девчонка!

Алехандро непонимающе смотрел на него.

— А ты?

— Что я? — не понял Кандидо. И тут же расплылся в широкой улыбке. — А, понял. На свадьбу! Конечно, приду. И я подарю вам, — он засмеялся в восторге от своей идеи. — Я подарю вам одного из своих котят! Так мы окажемся связаны родственными узами!

Алехандро, наконец, понял, что Кандидо и Эвелин не связывает ничего, кроме глубоких дружеских чувств, и, улыбнувшись в свою очередь, крепко пожал ему руку.

Шли дни. Тиэко поправлялась, и Алехандро часами пропадал в ее палате. Он развлекал девушку, рассказывая ей всякие смешные случаи из своей жизни, которые как были, так и не были. Заходили к ней и Хосе Игнасио с Изабеллой. Один раз машина доставила в больницу дона Густаво, и они проговорили несколько часов, закрыв двери комнаты. После этого и состояние дона Густаво стало резко улучшаться. Он стал вставать с кресла, ходить по дому, а иногда и спускался в сад. Малышки Лули и Мариита чувствовали себя отлично. Казалось, эти дни наполнены тихой радостью для всех.

Вот уже четвертый раз Хосе Игнасио, возвращаясь домой из конторы, не заставал Изабеллы. Первые два раза он сам посмеялся своим печалям, третий раз попытался посмеяться. А сегодня сидел на диване серьезный и мрачный, размышляя о том, где и с кем могла в это время находиться его жена.

— Привет, Хосе Игнасио, — она впорхнула в комнату, что-то весело напевая.

Он поднялся, хмуря брови.

— Где ты была, Изабелла?! Уже четвертый раз за месяц я не застаю тебя дома. Если у тебя появился кто-то другой, просто скажи. Я люблю тебя, и не буду вам мешать.

Он старался говорить спокойно. Изабелла с удивлением смотрела на него. Он повзрослел, ее Хосе Игнасио, раньше даже малейшее подозрение заставляло его взорваться от гнева. Она осторожно опустилась на диван рядом с мужем.

— Хосе Игнасио, милый, — ладошка Изабеллы ласково коснулась его лица. — У меня нет никого, кроме тебя, и мне никто другой не нужен, — лукавая улыбка зажгла в ее глазах веселые огоньки. — Хотя нет, нужен, и он у нас скоро будет, — и прежде чем он осознал сказанное, она взяла его руку и приложила к своему животу.

— Я была у врача. Ему уже почти четыре месяца... все будет хорошо... а ты так и ничего не замечал! Ой, что ты делаешь!

Хосе Игнасио, бережно подхватив ее на руки, закружил по комнате. Последующие несколько дней он так надоел врачу Изабеллы своими расспросами и беспокойством, что тот уже отдал распоряжение секретарше отвечать, что его нет в кабинете.

Маргарита частенько забегала к Марии, поговорить с ней и с Аной, посоветоваться о том, о сем. Она уже давно поняла, что у Марии что-то очень неладно идут дела с фабрикой, хотя Мария совершенно не старалась этого афишировать. Своим сметливым и довольно практичным умом она сообразила, что финансовое положение Марии оставляло желать лучшего, и искала способ хоть как-то помочь ей. Но что она могла сделать, не имея никакого опыта подобных дел, не располагая большим состоянием. Маргарита очень переживала за Марию, и это не укрылось от глаз Мануэля.

— Дорогая моя, ты опять грустишь? Я чем-нибудь расстроил тебя? — озабоченно спросил он у нее как-то после ужина.

— Что ты, милый, — ответила Маргарита. — Нет, дело не в тебе. Я очень тревожусь за Марию.

— А что случилось? Твоя сестра известный модельер, и я вроде бы не слышал, чтобы с ней что-нибудь стряслось... — Мануэль, как всегда, витал где-то в своих формулах, ничего не замечая больше, кроме своей драгоценной Маргариты.

— Боюсь, что у Марии есть основания опасаться за судьбу своей фабрики, — объяснила Маргарига. — Мне очень бы хотелось ей помочь, но я не знаю как...

— Успокойся, любовь моя, что-нибудь придумаем, — постарался утешить жену Мануэль, и ведь действительно придумал. Но они с Маргаритой решили сделать Марии сюрприз, и поэтому то, что делал Мануэль, до поры до времени должно было оставаться тайной.

ГЛАВА 63

Этим холодным и ясным осенним днем графа де Аренсо разбудил телефонный звонок. Обычно в такую рань его не беспокоили, но этого сообщения он ждал всю ночь. И оно чуть было не опоздало. Именно сегодня контракты, заключенные Марией Лопес с разными фирмами разных стран перед подачей в арбитраж должны быть отданы на экспертизу. А потом, если он не успеет, будет суд. Но он успеет. У него есть только сегодняшняя возможность получить ее бумаги и он ее использует. Он ждал именно этого дня. Он даже не лег в постель, так