Прости, Мария - Аманта Сантос

— Знаешь, я очень боюсь, что с ним что-то случилось. Этот дон Аугусто очень опасен и способен на что угодно.

— Подожди, вечером придет Хосе Игнасио, и я поговорю с ним.

— Я так боюсь, так боюсь за Алехандро.

— Но, может быть, у него нет возможности что-либо сообщить.

— А вдруг его убили? Или ранили, и он лежит где-то без всякой помощи?

Честно говоря, Изабелла была рада, что Хосе Игнасио сейчас будет рядом с ней, и, в то же время, ей было стыдно за эту радость. Хорошо, что Эвелин об этом не знала.

— Подожди, может быть, все не так уж страшно, — утешала она девушку.

— Господи, — с тоской проговорила Эвелин- — Хоть с ними ничего не случилось.

— He волнуйся, Алехандро способен постоять за себя.

— Ну, мало ли, что может произойти...

— Да не волнуйся, Эвелин, подожди, может быть, он просто еще не разобрался со всем этим, — и подумала: а если и правда, не дай Бог, что случилось? С Алехандро у нее были прекрасные отношения, она относилась к нему как брату и, естественно, ее не могла не волновать его судьба.

 И Лули, маленькая девочка, где же она?

— Я не могу больше ждать, — внезапно решившись, произнесла Эвелин, — Ведь это я во всем виновата. 

— Что ты такое говоришь?

— Правду. Я встретилась с Аугусто три месяца назад...

Она рассказывала, рассказывала все, не скрывая ничего, не замечая, как бледнеют лица Изабеллы и подошедшего Хосе Игнасио.

— Но я не знала, клянусь жизнью, не знала, что на самом деле все по-другому! И я не знала» что он задумал, правда, не знала.

Изабелла и ее муж молчали. Затем Хосе Игнасио решительно сказал:

— Я позвоню в полицию, — и он набрал номер капитана Орнеласа, расследовавшего гибель Риты. Он внимательно выслушал Хосе Игнасио.

— Надо было позвонить сразу же, — сурово сказал капитан. Никуда не уходите, сейчас я подъеду. И никакой самодеятельности!

Хосе Игнасио положил трубку и долгим взглядом посмотрел на Эвелин. Секунду та смотрела ему в глаза, а затем опустила голову. До приезда полиции никто не проронил ни слова.

Эвелин сидела на заднем сидении полицейской машины, мчавшейся по ночным улицам Мехико. С ней никто не разговаривал, два полицейских по бокам — девушка чувствовала себя арестованной, Да так оно в сущности и было. Ее и с собой взяли, чтобы не оставлять без надзора. Изабеллу же не взяли, как она не умоляла Хосе Игнасио. Девушка опустила голову. Все верно, она это заслужила, но так тяжело примириться с тем, что люди, еще недавно таким ласковым теплом согревшие ее жизнь, вдруг оказались врагами. И именно тогда, когда она постаралась сделать все возможное, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед ними, помочь исправить причиненное ею зло. Эвелин чуть не плакала, и лишь воспитание помогало ей сдержаться. Вой сирен, визг тормозов на поворотах. Машины мчались, словно разрывая спокойную ночную жизнь. Пляска неоновых огней рекламы, машины, люди. Все это снова смыкалось в одну картинку, но прежней радости, ночного бесшабашного веселья уже не было. Полицейские машины, с сиреной мчащиеся сквозь ночь... Смерть, горе, кровь... Эвелин так и не нашла в себе сил рассказать им о своей матери. Слишком много зла Лорена дель Вильяр причинила этой семье, чтобы она вновь потревожила ее тень. Хватит с них Артуро д’Анхиле. Пусть считают ее обычной преступницей... Все равно они никогда не простят ей того, что она натворила. Они так и будут считать, что она просто , пролезла в их дом, чтобы все рассказать их врагу. Эвелин вспомнила, как менялись лица Изабеллы и Хосе Игнасио, когда она рассказывала им про дона Аугусто. Презрение и ненависть на их лицах... лучше бы ей никогда не встречаться с ним. Лучше бы ей никогда не прилетать в эту страну. И Алехандро... Теперь он тоже будет презирать ее... Но это пусть, если это цена за его жизнь. Пусть только он останется жив, и она спокойно встретит свою судьбу. Только бы он остался жив. Он не должен умереть... только не он... Сердце сжималось при одной мысли о том, что могло случиться с ним. Нет, она не жалеет о том, что рассказала все, ведь теперь полиция может его спасти...

Операцией по задержанию банды во главе с ее руководителем Артуро д’Анхиле, называвшем себя дон Аугусто, руководил капитан Орнелас. Он считал, что это его долг, ведь это именно он когда-то сообщил семье Лопес о гибели их врага. Он ошибся, Артуро остался жив, и теперь ему, капитану Орнеласу надо сделать все, чтобы теперь преступника настигло правосудие. Машины остановились, не доезжая до дома преступников. Для той группы полицейских, которая была задействована в этой операции, захват сопротивляющихся преступников был обычным делом. Это не были те полицейские, которые патрулируют улицы или следят за порядком, и оружие в их руках было не просто средством устрашения — они умели с ним обращаться. Вот и теперь, по приказу капитана Орнеласа они окружали дом, а к дому они шли впятером. Капитан Орнелас, Эвелин, Хосе Игнасио и два полицейских, сопровождавших девушку. Охраны в саду уже не было, а остальные участники операции, прижимаясь к стене дома возле окон, ждали лишь команды, чтобы ворваться внутрь. Все было обговорено заранее, и Эвелин, позвонив в дверь, сказала, что ей немедленно нужно поговорить с доном Аугусто. Ее впустили двое здоровенных громил, которые тут же рухнули на пол, так как вместе с ней вошли и остальные. Сигнал был дан, операция началась. Капитан Орнелас, Хосе Игнасио и Эвелин, стоя в прихожей, ждали, когда группа закончит работу. Отдельные выстрелы, вскрики... и вдруг все смолкло. Эвелин рванулась вперед, капитан Орнелас резко дернул ее за плечо.

— Стоять! — но она вывернулась, и они побежали за ней. Но в гостиной их остановил другой голос — хриплый и страшный.

— Стоять или я убью ее!

Посреди