Прости, Мария - Аманта Сантос

д’ Анхиле на самом деле пытался силой заполучить Марию и, когда ему это не удалось, опустился до вульгарного уголовного преступления. И теперь, когда он, выбравшись из огненного ада, остался без денег, без имени, без Друзей, ему осталось лишь мстить, мстить женщине,

которая стала виной его несчастий, хоть и не была виновата в них, и ее семье. И орудием своей мести он избрал ее, Эвелин... Горячая краска стыда вспыхнула на ее лице. Она, считавшая себя чуть ли не Божьим бичом, который восстановит справедливость, оказалась всего лишь куклой, марионеткой, денежным мешком в руках хитрого, умного, одержимого идеей мести негодяя. Она сама отдала ему папку с информацией о Викторе. Она поверила ему, что он не будет никого убивать. Эвелин подумала о том, какой страшной смертью умерла Рита и крепко сжала веки от невыносимой душевной боли и стыда. Мария... Эвелин ничего не знала о ней, кроме как со слов Аугусто, и посмела вершить суд... И теперь она уже не сможет остановить ту гигантскую машину, которую сама запустила, чтобы смешать Марию Лопес с грязью. Мария... Добрая, участливая, трудолюбивая женщина. Она же всегда старается помочь всем, кому тяжело, она пытается быть внимательной и к ней, совершенно чужому человеку, несмотря на то, что из-за непомерного количества работы почти не видится со своей дочкой, несмотря на то, что смерть Виктора и Риты словно огнем опалила ее измученное сердце... Но она же не знала, не знала! Да, но у нее было столько возможностей узнать. И она не воспользовалась ими. И тут ее осенило: ведь Кандидо должен знать все, потому что он собирал для нее информацию о доме Лопес! Нет, нельзя поддаваться панике. Она должна узнать все, что может, из объективного источника. Как жаль, что тогда ее, уверенную в своей правоте и непогрешимости, интересовало только то, что можно использовать во вред... Но теперь она узнает все и спокойно делает выводы...

Эвелин неосознанно хотелось как можно дальше оттянуть тот миг, когда она скажет себе, что все, что она делала — все лишь детище ее глупости и извращенного разума дона Аугусто, и все это, вместо справедливого возмездия, принесло в мир лишь новую боль и незаслуженные страдания. Итак, завтра же она звонит Кандидо... Кстати, вспомнила Эвелин, о нем же ни слуху ни духу вот уже... А когда она в последний раз виделась с ним? Ах, да, именно тогда, когда она попросила его выяснить, замешан ли дон Аугусто в гибели Риты Лопес! И с тех пор Кандидо не объявлялся.

Утром, едва встав, она набрала номер частной конторы. Однако, когда она поинтересовалась Кандидо, ей ответили, что его нет уже несколько дней, и никто не знает, где он может быть. Уже начав смутно подозревать о чем-то, Эвелин позвонила ему домой. Она долго ждала, слушая длинные гудки, но трубку никто не поднимал. Это встревожило ее еще больше хотя она вспомнила, что Кандидо говорил ей, будто часто выключает телефон, так как не любит, чтобы его беспокоили звонками.

У нее оставался только один способ проверить справедливость поднимавшейся в ее душе волны паники, и она воспользовалась им. Сев в свою автомашину, Эвелин со всей возможной быстротой поехала по адресу, который Кандидо оставил ей на какой-нибудь экстренный случай. Эвелин сочла, что пришло время воспользоваться адресом.

Дом, который принадлежал Кандидо, стоял на самой окраине Мехико среди трущоб, которые сдавались всем малообеспеченным людям. Да и сам этот дом мало выделялся среди окружавших его грязных строений. Впрочем, Эвелин разглядела, что за внешней неприглядностью скрывались крепкие стены, которые могли прослужить еще очень долго, а окна дома были чисто вымыты.

Но Кандидо она не нашла и здесь. Не зная, что и думать, Эвелин вернулась домой и села на диван, положив голову на руки. Потом медленно подняла глаза и снова взяла телефонную трубку.

На этот раз она один за другим решительно набирала номера больниц. Подозревая самое худшее, она спрашивала везде, нет ли среди пациентов человека по имени Кандидо Сантос. И наконец, ее поиски увенчались успехом. В одной из больниц ей ответили, что несколько дней назад им привезли человека со следами страшных побоев, и что он до сих пор почти не приходил в сознание, назвав лишь свое имя.

Эвелин немедленно помчалась туда, по пути набрав для Кандидо свежих фруктов, и вскоре она уже стояла в белом халате над неподвижно лежащим на постели Кандидо. Он был бледен и тяжело дышал, воздух с хрипом вырывался из его груди. Все его тело было облеплено приборами, слева от кровати стояла капельница, возле которой возилась сестра.

— Он так и не приходил в сознание — тихо сказала она, обращаясь к застывшей Эвелин. И в этот момент Кандидо открыл глаза.

Эвелин бросилась к нему.

— Кандидо! Что случилось? Что с тобой?

Увидев ее, Кандидо улыбнулся — насколько ему позволяла это непрекращающаяся ноющая боль во всем теле и с трудом заговорил, еле слышно, так, что Эвелин пришлось низко наклониться над ним.

— Я был у него, я все узнал...

— Молчи! — прервала его Эвелин. — Тебе нельзя говорить!

— Нет, подожди. Я расскажу. Он нанял каких-то уголовников, они убили Риту. Это действительно его работа. Они поймали меня, когда я забрался в его дом. Я почти поступил к нему на службу — усмехнулся он грустно. — Но его бандиты меня узнали. Запиши адрес дома — улица Боливара, стопятнадцать. — он назвал Эвелин адрес и обессилено закрыл глаза. 

— Я прошу вас оставить его, — над Эвелин стояла сестра. — Ему опасно утомляться, для выздоровления ему необходим покой.

Эвелин поднялась и пошла к выходу. В дверях она обернулась к сестре и протянула ей визитную карточку. 

— Если ему будет что-нибудь нужно, — твердо сказала она, — немедленно звоните мне.

Потом еще раз, прощаясь, посмотрела на Кандидо и вышла.

Прошло почти три недели, прежде чем жизни Кандидо перестала угрожать опасность. Впрочем, и в больнице без происшествий не обошлось. Через два дня после того, как Кандидо был доставлен, ранним утром всю больницу переполошил жуткий нечеловеческий вопль, раздавшийся из его палаты. Прибежавшая на шум медсестра обнаружила здорового серого кота,