Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

— Это сделает подъем очень трудным...

— Тогда он будет трудным, но это всё равно будет самым легким решением, которое я когда-либо принимал.

Она смотрит на меня, и я вижу правду в ее глазах — знает, что я не сдамся. Кивает, пока я жду, когда они скажут, что готовы.

— Дорога будет трудной, но обещаю, если ты не отпустишь, то и я не отпущу.

— Не отпущу, — сразу отвечает она.

Поднимаю руку и обхватываю ее талию, остро нуждаясь в том, чтобы держать ее ближе к себе. Спокойствие охватывает меня на мгновение.

— Хорошо, Джи. Приготовься и крикни, когда будешь готов, — кричит Хэвок.

Смотрю вниз на надувающийся мат, медленно принимающий форму, и тяжело выдыхаю.

— Время для обнимашек.

Она смеется, и это именно то, что мне нужно. Знаю, она напугана. Блядь, я тоже напуган, но клянусь вытащить ее отсюда. И когда я это сделаю, надену кольцо ей на палец.

— Хорошо, хватай свою веревку, пока я фиксирую так, чтобы мы могли развернуть тебя.

Она делает, как прошу, пока я прижимаю ее к скале.

— Хорошо, отлично. Теперь, как только будешь готова, я хочу, чтобы ты обвила меня руками и ногами. Хватайся за воротник, если нужно. Удушье — последнее, о чем я беспокоюсь. Мне нужно будет держать веревку обеими руками. Если ты начнешь соскальзывать, кричи им остановиться, чтобы я мог поправить тебя, хорошо?

Она тревожно кивает, прежде чем обхватить меня руками за шею. Через секунду ее ноги обвивают мою талию, а лодыжки скрещиваются за спиной.

Хватаю веревку обеими руками, на мгновение утыкаюсь лицом в ее шею и вдыхаю запах.

— Вперед, вперед, вперед! — кричу я.

Через секунду веревку начинают тянуть. Откидываюсь назад, чтобы мои ноги упирались в скалу, и иду вверх по ней, пока нас тянут. Руки трясутся, но хватка не ослабевает. Чувствую, как Эмити дрожит в моих руках, но она не соскальзывает. Знаю, что ей приходится прилагать все усилия, чтобы этого не произошло.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем руки хватают меня и Эмити, вытаскивая нас через край скалы к безопасности. Я падаю на спину и несколько мгновений ошеломленно смотрю в небо.

Блейд наклоняется надо мной.

— Ты справился, Джи. Очень хорошо.

Он протягивает руку и помогает подняться.

Ищу Эмити и нахожу ее взглядом. Голова лежит на коленях Хэвока, пока Ганнибал проверяет ее руку. Подхожу, чтобы сесть рядом с ней, хлопая Хэвока по плечу.

— Спасибо, брат.

— Я бы сказал «в любое время», но это неправда. Если ты еще раз так со мной поступишь, клянусь, убью тебя собственными руками. Неудивительно, что Блейд бросил это дело, — подкалывает он, заставляя Эмити рассмеяться, прежде чем она вскрикивает от боли.

— Прости, Эмити. Могу вправить твое плечо, но с запястьем ничего не сделать. Нам нужно доставить тебя в больницу.

— Ничего страшного. Там есть лекарства. Я люблю лекарства, — говорит она, кивая.

— Хэвок, поможешь ей сесть? Прости, дорогая, будет чертовски больно, — предупреждает Ганнибал.

— Это не первый вывих плеча. Всё в порядке, Ганнибал. Просто сделай это.

Я сжимаю ее здоровую руку, пока он работает над тем, чтобы вправить плечо. Морщусь, когда раздается щелчок, и она издает болезненный крик. После, благодарит Ганнибала, облегчение сияет на ее лице.

— Давай усадим тебя в грузовик.

Блейд подходит и протягивает Эмити руку, как до этого предложил и мне. Когда она встает на ноги, он мягко обнимает ее.

— Ты сократила мне жизнь на десять лет.

Она на минуту прижимается головой к его груди.

— Я в порядке, Блейд. Обещаю. Джи спас меня.

Она оглядывается на клуб, который сегодня пришел за ней, и каждый из братьев подходит, чтобы осторожно обнять ее.

— И вы все спасли нас обоих. У меня даже нет слов… все вы — мои герои. Спасибо от всего сердца. Я люблю вас всех больше, чем можете себе представить, — говорит она, голос дрожит, а глаза полны слез.

Крейн машет рукой перед глазами, его голос срывается.

— Господи, должно быть, дым попал в глаза.

Братья смеются, пока я забираю Эмити у Блейда и поднимаю ее на руки.

— Спасибо, что держалась, — шепчу я, целуя ее в нос.

Она прячет лицо у меня под подбородком и тихо отвечает:

— Спасибо, что не отпустил.

36

Один розовый гипс, рецепт на что-то для сна и обезболивающее — и вот я снова в клубе.

— Боже мой, я с ума сходила от волнения! — восклицает Легс, подбегая ко мне и осторожно обнимая.

Когда она отходит, Лил делает то же самое, мягко касаясь моего лица.

— Ты настоящая крутышка, Эмити. Хочу быть такой, как ты, когда вырасту.

Не могу сдержать улыбку, пока ее уводят.

— Черт, нет. Одной такой достаточно, — заявляет Хэвок.

— Эй, не будь грубым с моей лучшей подругой, Президент, — говорит Тут, подходя ко мне. — Тебе что-нибудь нужно?

— Воды?

— Без проблем, куколка.

— Ты уверена, что готова? — спрашивает Джи, обнимая меня и притягивая к себе.

— Да. Хочу закончить, а потом проспать неделю. Но сначала мне нужно поговорить со Стефаном, и... — он прерывает меня поцелуем.

— Уже сделано. Он и большая часть команды заглянули в больницу, пока тебя отвозили на рентген.

— Церковь! — гремит Хэвок, пока Джи ведет меня в священную комнату.

— Я знаю, что должна чувствовать себя особенной, раз меня сюда пускают, но вы, ребята, разрешаете мне войти только тогда, когда я получаю травмы, — замечаю, заставляя парней ворчать.

— Слишком рано, — жалуется Мак, пока Мидас качает головой.

— Если я не буду шутить об этом, то заплачу, — признаюсь, пока Джи садится и устраивает меня у себя на коленях.

Все рассаживаются, на этот раз с Хэвоком во главе стола. Он стучит кулаком по изрезанному дереву, чтобы начать собрание.

— Нам нужно обсудить многое, но начнем с того, что касается Эмити, чтобы она могла отдохнуть.

Хэвок смотрит на меня, словно бросая вызов.

— От меня ты жалоб не услышишь.

— Это что-то новое, — усмехается Блейд.

— Для тех, кто не в курсе, сегодня был полный ад. Но всё началось не на скале. Джи, хочешь начать?

Откидываюсь на своего мужчину и слушаю, как он рассказывает о письме и крови.

— Погоди, так это была менструальная кровь? — Иньиго брезгливо морщится, и я с ним полностью согласна.

— Да, так что к тому моменту я уже думал, что сталкер — это фейк. Ничто другое не имело смысла. Я поверил, что Моника всё это придумала, чтобы провести время со мной.

— Честно