Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

— Моника опубликовала фото, где я сплю в постели Эмити после аварии на мотоцикле. Она пробралась в фургон, сделала селфи, чтобы выглядело так, будто мы были вместе, и отметила Эмити и всех остальных в посте.

— Вот же ебанная сука, — хрипит Серкус.

— К счастью, Эмити не повелась. Она ушла делать свой последний трюк, пока я принимал душ и дремал в фургоне. Когда вышел, нашел записку на ее столе. Набросился на Монику, думая, что она пытается подставить Эмити. Именно тогда понял, что сталкер действительно существует. Но он шел не за Моникой, он хотел Эмити. Всегда писал записки Агате, персонажу, так что было легко предположить, что это Моника. Но она была не единственной, кто играл эту роль.

— Моника знала об этом с самого начала? — спрашивает Капоне.

— Изначально письма приходили в студию, что логично, ведь Эмити живет в фургоне. Как и все остальные, Моника думала, что сталкер охотится за ней — пока съемки не начались здесь, и она не нашла первую записку на столе Эмити.

— Она наняла нас, чтобы защитить себя, зная, что целью была Эмити, — Блейд с отвращением качает головой.

— Мне всегда казалось это странным. В то утро она орала на меня, чтобы я держала вас, «преступников», — говорю, показывая пальцами кавычки в воздухе, — подальше от нее. А потом, в следующую секунду, она уже карабкается на Джи, как на дерево. Это просто смешно. Я могла погибнуть только потому, что она завидовала, что у меня есть сталкер, о котором не знала, и горячий парень. Ну, знаете, как я смею? — саркастически добавляю.

Джи обнимает и кладет подбородок мне на плечо.

— Не волнуйся, она получит по заслугам, обещаю. Хочешь продолжить?

Он целует мой висок, осторожно избегая пореза, заклеенного пластырем.

Я киваю и тяжело вздыхаю.

— После завершения всех пересъемок у меня остался последний трюк. Когда мы доехали до середины пути, один из грузовиков с большей частью оборудования сломался. Так что только я, Стефан, Генри и Джек добрались туда.

Я фыркаю.

— Что? — спрашивает Хэвок.

— Стефану стало плохо, и мы не знали, как долго остальная команда будет добираться. Джек собирался отвезти Стефана обратно и привести ассистента режиссера, чтобы тот его заменил. Мы не могли откладывать из-за надвигающейся бури. Генри вызывал у меня мурашки, и я не хотела оставаться с ним наедине, поэтому попросила Джека остаться, а Генри отвезти Стефана. Я попросила своего сталкера остаться со мной. Оказалось, Джек был тем, кто сломал грузовик и подсыпал что-то в воду Стефана, — я качаю головой, разочарованная тем, что пропустила знаки.

Правда в том, что некоторые из самых известных преступников — серийные убийцы, сталкеры, насильники, педофилы — так долго оставались безнаказанными, потому что не было никаких красных флагов. Мужья, братья, сыновья. Учителя, священники, тренеры и даже сосед, с которым ты только что пил пиво на барбекю. Приятные, нормальные люди, которые творили невообразимые вещи за закрытыми дверьми.

Всегда удивлялась, как люди не подозревали их, и теперь понимаю. Как ни странно, фальшивая дружба, которую он изображал, кажется большим предательством, чем всё остальное.

— Похоже, Джек всех обманул, — говорит Хэвок, заставляя меня почувствовать себя немного лучше. — Я говорил со Стефаном, пока тебя осматривали. Генри был протеже Джека. Я думал, он тренировал того парня Мэтта — того, которого Джи и я застали с Моникой, — но, видимо, нет.

— Погоди, что? — я широко раскрываю глаза.

— С кем она спит, не имеет значения, — вздыхает Джи. — Но я думаю, Джек нанял Генри по очень конкретной причине.

Наклоняю голову.

— Генри был парнем «на всякий случай».

— «На всякий случай»? — Серкус поднимает бровь.

— Парнем на случай, если всё пойдет к чертям собачьим. Джек собирался свалить на него вину, если что-то пойдет не так, — объясняю я.

— Ааа... теперь понятно, — кивает Серкус.

Тру глаза, преодолевая боль, чтобы закончить свою часть и пойти спать.

— В общем... Как только Генри и Стефан уехали, я почувствовала облегчение. Пока Джек не расслабился и не проговорился. Не помню точно, что он сказал, но это включило все мои инстинкты. Он увидел тот самый момент, когда я поняла, что что-то не так. Потом ударил меня бутылкой с водой, — осторожно касаюсь виска. — Я почти ничего не помню из того, что он сказал после. Удар по голове сделал всё немного туманным. Следующее, что помню, — это Джи и Хэвок, а у меня к затылку приставлен пистолет. Остальное вы знаете.

— Я нет, — говорит Блейд, и несколько других кивают.

— Хэвок и Джи появились с собственными пистолетами, но Джек не слушал доводов. Он хотел выстрелить в Джи, но я отвела его руку, и тогда Хэвок выстрелил в него. Думала, что в безопасности, пока он не стащил меня за край скалы.

Делаю глоток воды из бутылки, которую Тут поставил передо мной на стол.

— Я инстинктивно схватилась за страховочную веревку, но Джек держал меня за руку. Его вес и сила падения вывихнули плечо и сломали запястье.

От парней исходит волна гнева. Я не понимала, что многие не знали, что произошло.

— Не могла удержаться, и он пытался сбежать, так что я использовала украшение, которое оставила мне мама, чтобы порезать ему лицо и перерезать горло.

— Ты сделала это цацкой114? — Ганнибал смотрит на меня с восхищением.

— В кресте спрятан маленький клинок.

— Похоже, твоя мама могла бы стать любовью всей моей жизни, — подмигивает Ганнибал.

— Она бы сожрала тебя заживо, — говорю я, и он улыбается.

Качаю головой и смотрю на Хэвока, пока Джи играет с прядью моих волос. Джи необычно тих, знаю, только потому, что он в шоке от того, как близко был к тому, чтобы потерять меня.

— Это помогло освободиться, но с моей рукой, не могла подняться сама. Именно тогда Джи и Хэвок пришли на помощь.

Джи берет слово и рассказывает им остальное. Я ерзаю, когда в комнате воцаряется тишина, пока Иньиго не смотрит на меня.

— Ты молодец, малышка. Кто-то точно присматривал за тобой, потому что я не знаю, как ты выжила.

— Моя мама. Я никогда не ношу украшения, когда работаю. Помимо безопасности, не хотела сломать цепочку или потерять их. Но каждый раз, когда пыталась снять его сегодня, меня тошнило.

Джи проводит ладонью по моей руке.

— Рад, что она присматривала за тобой.

— Я тоже, — целую его в челюсть, прежде чем повернуться обратно к Хэвоку.