Гончар из Заречья - Анна Рогачева

Нюра взяла кисть, замерла на мгновение – и её рука снова заскользила по глине.

– Ну, умелица, – восхищённо выдохнула Анфиса, – быть тебе первой мастерицей на деревне.

А Зоя смотрела на неё и думала: вот так, по одному, и собирается община. Кто с руками, кто с головой, кто с душой. И если в начале было страшно и одиноко, то теперь... теперь у неё была гончарня, полная людей. И работа, которая спорилась.

И Глеб, который ушёл в лес, но обещал вернуться.

Глава 52

Из гончарни Зоя вылетела, когда солнце уже клонилось к закату. Руки гудели, спина ныла, но на душе было легко и радостно – работа спорилась, Нюра оказалась настоящим самородком, а Анфиса с каждым мазком становилась всё увереннее.

– Ты куда на ночь глядя? – крикнула ей вслед Анфиса.

– К деду Макару! – отозвалась Зоя на бегу.

– Ох, неугомонная, – покачала головой Анфиса и улыбнулась. – Беги уж. Кланяйся старику!

Дед Макар жил на другой стороне деревни, в маленькой, но крепкой избушке, утопающей в зелени. Зоя ещё издали заметила его на завалинке – он сидел, покуривая свою трубку и щурился на закат.

– А, Зоя! – обрадовался он, завидев гостью. – Легка на помине. А я тут сижу, на небо гляжу и думаю: ночью, поди, дождь будет.

– Это замечательно, дедушка. Давно дождя не было. И поливать огород не придётся!

– Правду говоришь, девонька.

– Дедушка Макар, я к вам по делу.

– Знамо дело. Ко мне без дела только птицы и залетают. Давай-ка, пойдём в дом, я тебя чаем ароматным угощу.

В доме пахло сухими травами, деревом и чем-то ещё, уютным. Везде – на полках, на лавках, на полу стояли корзины. Большие и маленькие, круглые и продолговатые, с крышками и без, расписные и простые, хозяйственные. Они громоздились одна на другую, свисали со стен, заполняли все углы.

– Вот это да! – ахнула Зоя, оглядывая всё это великолепие.

– А то, – довольно хмыкнул дед.

– Вся наша стариковская бригада наработала. Эти вот корзинки для мыла подарочного. Короба с крышками для чайных наборов я сам изготовил, – они мои любимые, ты знаешь. А эти, плоские, – для пирогов, бабы на ярмарке расхватают. И хлебницы, и эти, плетёные, – для ягод и грибов. Красота!

Зоя прошлась вдоль полок, касаясь пальцами то одной корзины, то другой. Работа была тонкая и настолько искусная, что вызывала внутренний трепет. Каждая ручка надёжно вплетена, крышки идеально подогнаны. Коробы для чайных наборов выглядели как настоящее произведение искусства. Даже без посуды их можно продать за половину серебряника.

– Дедушка Макар, у меня нет слов! – восхитилась она. – Это ж сколько труда...

– Труда много, не спорю, – согласился старик, разливая по кружкам душистый чай.

– Зато есть и польза. Наши старики теперь при деле, не маются бездельем. А самые немощные за детьми приглядывают, внукам сказки сказывают, тоже польза.

Зоя с удовольствием отпила из кружки горячего и ароматного чая.

– Не спеши, пей спокойно. А я пока прикину, сколько у нас добра накопилось.

Он достал с полки исписанный кусок бересты и принялся водить пальцем по строчкам, шевеля губами.

– Значит, так. Корзин под мыло вышло двадцать три штуки. Берёзовых туесков – пятнадцать. Лукошек для ягод тридцать одна штука. Двенадцать хлебниц плетёных. Ещё короба для рукоделья, шкатулки, мелочь разная... – он поднял глаза на Зою. – И сорок шесть коробов под твои чайные наборы. Много всего.

– Вот и я о том, – Зоя отставила кружку. – Дедушка, нам на ярмарку это всё везти надо. И мыло, и посуду, и корзины. А телег у нас... сами знаете. Если Ерофей свою даст, то будет три. Мне под горшки две мало будет. А ещё людей усадить нужно.

– Три, говоришь? Маловато. Корзины лёгкие, но объёмные. В одну телегу много не впихнёшь. А если сверху, на товар уложить, то дождь бересту испортит.

– Значит, нам нужен крытый возок, – задумчиво сказала Зоя. – И не один.

– Можно телеге борта нарастить. Тогда и поверх корзины положить можно. А что бы не намокло добро, нужно промасленной холстиной накрыть.

– А кто доски даст?

– А ты Петру задание дай. Он и доски найдёт, и борта нарастит. Не велика хитрость.

– Добро. А мы сейчас с вами цены на все корзины распишем, чтобы на месте не гадать.

– Умно, – одобрил Макар и полез за новой берестой.

Они просидели за этим занятием до темноты. Чай давно остыл, мёд исчез, а берестяные листы покрывались всё новыми и новыми цифрами.

– Дедушка, – Зоя посмотрела ему в глаза, мягко взяв его тёплые руки в свои. – Вы настоящее золото! Спасибо вам...

–