Гончар из Заречья - Анна Рогачева

Зоя кивнула, соглашаясь, и дед снова наполнил кружки душистым чаем.

– Зоенька, – вдруг сказал дед, хитро прищурившись, – а что это Лесной к тебе захаживал? Высокий такой, серьёзный, на сходе выступал, серебро своё в общее дело вложил!

Зоя поперхнулась чаем.

– Дедушка! – только и смогла вымолвить она.

– А что дедушка? – старик расплылся в беззубой улыбке. – Дед Макар всё видит, всё знает. Он на тебя смотрит и глаз не отводит. И ты на него поглядываешь, когда думаешь, что никто не видит.

– Дед! – щёки Зои запылали так, что, кажется, в доме стало светлее.

– Ладно, ладно, – засмеялся старик. – Я ж не ругаю. Я радуюсь. Молодость – она своё берёт. А мужик он, по всему видать, правильный. И глаза у него добрые, хоть и прячет он их под суровостью.

– Добрые, – тихо согласилась Зоя.

– Ну вот, – удовлетворённо кивнул дед. – Значит, и говорить нечего. Свататься будет – меня в сваты берите. Я хоть стар, а язык у меня подвешен.

– Дедушка! – Зоя закрыла лицо руками. – Да кто ж о сватовстве говорит?

– А кто ж о нём не говорит? – резонно заметил старик. – Ты девка молодая, первая красавица, да и он мужик видный. Чего время тянуть? Хотя, – он посерьёзнел, – ты не торопись. Присмотрись. Дело ваше общее – оно сближает. Там и видно будет, какой он есть на самом деле.

Зоя молчала, размешивая ложкой давно остывший чай. Мысли путались, перед глазами стояло лицо Глеба – серьёзное, с чуть заметной улыбкой.

– Ладно, – сказала она наконец. – Будет время, обязательно присмотрюсь. А пока работать надо. До ярмарки всего ничего осталось.

– Работа работой, – согласился дед. – А жизнь пролетает. Ты, Зоенька, не уходи в работу с головой. Ты и так много сделала для нас. Давно в Заречье так жизнь не текла.

Зоя поднялась, поблагодарила за чай и уже у порога обернулась:

– Дед Макар, а ты завтра глянешь на телегу у Фёклы?

– Схожу, гляну, – пообещал старик. – А ты иди, отдыхай. И не думай о плохом. Всё у вас сладится. Я чую.

Когда Зоя вышла от деда Макара, звёзды уже сияли на небе. Воздух был наполнен ароматом скошенной травы, смешанным с дымом из печных труб. Она медленно шла к дому, думая о корзинах, телегах, ярмарке... и о том, что дед Макар, кажется, прав.

Глава 53

Ночью действительно прошёл дождь. Гроза прошла краем, но лило сильно и долго. Дождь мерно стучал по крыше, убаюкивая.

Утром Зоя вскочила, едва пропел петух – дел было невпроворот, а день, как назло, обещал быть жарким и суматошным.

– Ярик, вставай, – тормошила она сына. – Сегодня опять к тёте Свете пойдёшь. А мне в мыловарню нужно забежать, и потом я в гончарню пойду на целый день, до вечера.

Ярик тут же открыл глаза и сел на кровати:

– А Ванька придёт?

– И Ванька придёт, – засмеялась Зоя, заплетая косу. – Все придут. Ты там за старшего будешь, смотри не балуй.

– Не буду, – пообещал Ярик, пытаясь спросонья одеться, но никак не мог просунуть руку в рукав рубахи.

– Сходи, курочек покорми и яйца собери, а я пока завтрак приготовлю.

Ярик, хоть и боялся Петро, но виду не подавал. А Петро быстро понял, кто его кормит, и очень уважительно относился к Ярику, близко не подходил.

Быстро позавтракав, они выбежали из дома. Бегом, наперегонки, стараясь не поскользнуться на размытой дождём дороге, пересекли деревню и влетели во двор к Светлане.

– Принимай гостя! – выдохнула она, подталкивая вперёд сына. – На целый день, если можно.

– Конечно можно! – Светлана вышла на крыльцо, вытирая руки о передник.

– Девочки ещё спят, но скоро проснутся. Ярик, ты побудешь старшим, а мы пока с мамой до мыловарни сходим.

В импровизированной мыловарне всё было устроено с толком и любовью. Вдоль стен предбанника прибили полки. Бруски мыла на них были разложены по цветам – белые, молочные, зеленоватые от трав, жёлтые.

В углу дозревала большая партия, завёрнутая в холстину. А в отдельном коробе, заботливо прикрытом тонким холстом, лежало кремовое мыло с оливковым маслом, с лёгким ароматом лимона и мяты.

– Глаза разбегаются, – восхитилась Зоя, проводя пальцем по ровным, гладким брусочкам.

– Сколько же тут?

– Давай считать.

Светлана достала с полки исписанный кусок бересты.

– Готового, что хоть сейчас на ярмарку, – девяносто штук. Из них мятного и ромашкового – по тридцать штук, хвойного – двадцать, и десять можжевелового.

– Ох, Света, – Зоя покачала головой. – Ты у нас мастерица. А это что? – она указала на кучку маленьких, почти игрушечных брусочков.

– А это детское, – Светлана засмущалась. –