Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Думаешь, это справедливо? – засомневался Шанкара.

– Справедливо, – ответил Танду вместо царя. – И моё имя – Танду. Пора бы запомнить за столько лет.

Советник внимательно и пристально посмотрел на него и сказал:

– Если решил – тогда иди, – и он указал на город, которого больше не существовало.

– Пошёл, – только и произнёс Танду, и направился к городу, пригибаясь против ветра.

77

Обойдя покорёженную виману, Танду оказался возле рухнувшей арки ворот. Дождь хлестал всё сильнее, всё громче раздавались громовые удары, а молнии катались и летали вокруг, выпуская сгустки чёрной энергии, как чёрные медузы свои щупальца.

Каким-то чудом ни одна не налетела на него и не взорвалась рядом с ним.

Танду полез по горе из битого камня и кирпича, чтобы перебраться через стену на ту сторону. Дождь заливал глаза, а сами камни были обжигающе-горячими. Откинув со лба прилившие волосы, Танду вдруг обнаружил, что кто-то протягивает ему руку, чтобы помочь подняться повыше.

На горе стоял советник Шанкара, и чёрные молнии роились вокруг него, как бабочки, но он отмахивался от них, словно они и были надоедливыми насекомыми.

Молча приняв руку, Танду взобрался наверх и встал рядом с советником.

Впрочем, это был уже не тот советник, которого Танду знал во дворце царя Сатвана. Этот смотрел сверху вниз, покровительственно, и движения его не были по-старчески суетливы и неуверенны, а полны достоинства и скрытой силы. Да и рука, втащившая Танду на груду битого камня, была сильной, как рука воина.

– Ты так легко согласился принести себя в жертву? – спросил советник, повернувшись и глядя в ту сторону, где бушевал водяной и огненный вихрь, и где от мерных толчков земли продолжали рушиться каменные стены..

– Похоже, нам с ней не суждено быть вместе, – ответил Танду, тоже глядя туда, где бушевали сразу все стихии. – А моя жизнь без неё теряет всякий смысл. Поэтому жертва была не так уж и велика. Только мне не понятно, для чего всё это было нужно? Зачем нужна была ваша игра, господин? Слишком жестокая игра.

– Жестокая? Думаешь именно так? Ты всегда был моим самым и талантливым учеником, Танду, – произнёс советник. – И я возлагал на тебя большие надежды. Но самый талантливый – не всегда самый умный и преданный.

– Мне жаль, что я разочаровал вас, учитель.

– Тебе жаль? – усмехнулся советник. – Не лги, я вижу тебя насквозь. Случись всё повторить, ты поступил бы точно так же. Глупо, неосмотрительно, преступно.

На это ответить было нечего, и Танду промолчал. Потому что, и правда, случись прожить заново, он ничего не изменил бы в своих жизнях. Ни в первой, ни в этой.

Было странно стоять и вот так спокойно разговаривать, когда вокруг бушевали стихии, разрушая всё, что стояло незыблемо многие годы. Но сейчас Танду чувствовал себя, словно в царском саду, возле бассейна, где прохлада и тень.

– Ты всегда был мечтателем, – продолжал советник. – Таким же, как я. Мечтал о невозможном. Но мечты – они потому и мечты, что не всегда сбываются. И в некоторых случаях это к лучшему. Потому что мы знаем, чего хотим. Но не знаем, что нам нужно. Ты хотел изучать танец – я открыл тебе все секреты этого искусства. И даже позволил узнать божественные тайны. Я поддержал тебя, когда ты оставил свой род, став моим учеником. И когда ты влюбился в апсару из небесного города, я не стал тебя останавливать. Был ли ты счастлив, когда твои мечты исполнились?

– Нет, – признался Танду. – Мне было хорошо, но счастье – это когда любят двое равных.

– И ты возненавидел свою природу. Захотел стать для своей жены кем-то другим. Хотел защищать её. Хотел стать сильным, непобедимым. Я помог тебе и в этом. Ты стал человеком, прославленным военачальником, ваши судьбы с этой женщиной снова переплелись, ты получил всё то, о чём мечтал. Стал ли ты счастлив?

– И тогда не стал, – вынужден был опять признать Танду. – Потому что наша любовь сделала несчастными других. И получается, что мы станем причиной гибели этого мира.

– Получается, – согласился советник. – И я рад, что ты всё понимаешь. Теперь подумай и скажи, о чём ты мечтаешь сейчас? Чего ты желаешь? Только постарайся не ошибиться в желаниях в третий раз.

78

Что попросить, когда всемогущий бог предлагает тебе выполнение всех желаний? Танду смотрел прямо перед собой и казался спокойным внешне, но мысли метались в его голове точно так же, как языки пламени под порывами ветра.

Когда-то он мечтал узнать все секреты танца. Потому что танец – это гармония. Это красота. Это власть над собственным телом. Власть над пространством вокруг – потому что красивый танец украсит даже пустыню, даже хижину бедняка. Это власть над живыми существами, своего рода магия. Танец – это непостижимая майя.

Но зачем ему танец сейчас? Даже если вернуть умение задирать ногу выше головы, чем это поможет? Власть над людьми? С некоторых пор Танду претила эта власть. Потому что если ты властвуешь над другими, однажды придёт тот, кто будет властвовать над тобой. И задиранием ног тут не поможешь. Убийство Грахи – это, конечно, великий подвиг Анджали. Но что было бы с ней, что было бы с городом и его жителями, не подоспей к лагерю врагов отряд солдат, которые не умели танцевать, зато знали толк в сражениях?

Танец отпадает. Теперь это лишь воспоминания. Красивые, приятные, но совершенно ненужные знания.

Попросить жизнь с Анджали? Она – его жена в двух жизнях. Его ученица, его возлюбленная. Красивая картина, великолепная статуя, произведение искусства, которое он сам создал. Жизнь без неё лишена радости. Смотреть на неё, слушать, заниматься с ней любовью, состариться вместе с ней – не это ли счастье?

Но не охладеет ли любовь – её или его – со временем, когда красота и сила уступят место морщинам и болезням? Сейчас ему кажется, что он готов любить Анджали любую – в болезни, в старости, даже после измены. Но когда-то ему казалось, что невозможно жить без неё, а