Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Но отношения мужчины и женщины должны подчиняться закону! – не желал успокаиваться Шакра. – Это моя женщина! Она жена пса, а не этого пса в человеческом облике!

Советник жестом приказал Танду не двигаться, и обернулся к богам.

– По закону? – уточнил Гириши у Шакры, и произнёс это так учтиво, что тот насторожился.

– По закону, – повторил он уверенно.

Боги поддержали его, хотя и не слишком дружно, наги промолчали.

– Спросим закон, – согласился Гириши.

– Как можно спросить… – начал Шакра, презрительно выпятив губу.

Тлеющие угли под его ногами вспыхнули, опалив позолоченные сандалии, и Шакра вынужден был отбежать на несколько шагов, спасаясь от взметнувшегося пламени.

Огонь поднялся на семь локтей, а потом принял очертания человеческой фигуры. Ещё мгновение – и из пламени шагнул красный, как огонь, человек с чёрными волосами. Он был стар, худощав и со шнуром брахмана на шее.

– Он-то здесь зачем? – Шакра взмахнул рукой, но предусмотрительно отошёл ещё на несколько шагов.

– Пришёл засвидетельствовать истину, – ответил красный человек. – Если кто-то сомневается, то я могу подтвердить, что союз между этим мужчиной и этой женщиной, – он указал в сторону Анджали и Танду, – был заключён по первой форме, высшей форме, и эти двое обошли вокруг священного огня трижды. Она проводила сваямвару, он был в облике пса. Не знаю, что за игру вели эти двое, но я подтверждаю истину. Мне ведомы все тайны, и эту тайну я тоже знаю.

Шакра потряс указательным пальцем, но возразить не это, судя по всему, было нечего.

– Кто это? – шепнула Анджали, потому что видела красного человека впервые. – Его точно не было в Тринаке на моей сваямваре!

– Был, – ответил Танду негромко, не поворачивая головы. – Это бог огня. Мы трижды обошли вокруг него, принося брачную клятву.

– Вот и закон, – объявил Гириши. – Больше нет возражений насчёт этих двоих?

– Пусть так! – Шакра топнул в сердцах. – Пусть брак! Но что это меняет? Эта женщина – апсара. Апсары принадлежат всем. Пусть исполнит свою карму и идёт со мной. Мой статус выше, я заявляю на неё свои права. По закону!

80

– По закону? – снова переспросил Гириши и усмехнулся.

– По закону! – поддержал царя богов Читрасена и даже выступил вперёд, встав рядом с Шакрой плечом к плечу. – Этот ничтожный человек был смутьяном, ещё когда ползал в змеиной шкуре! Уже тогда вцепился в свою никчёмную женщину и руками и зубами! Я тоже её хочу, а он отказал мне!

– Какой негодяй! – пощёлкал языком Гириша.

– Надо устроить высший суд! – Шакра, ободрённый поддержкой, снова стал уверенным и властным царём, с вальяжными жестами и гордой осанкой. – На суде я подниму вопрос, почему это некоторые так пекутся о судьбе тех, кто подрывает устои мирозданья!

– Но нарушения закона не было, великий царь, – ответил красный человек очень почтительно, но и в его словах Анджали почудилась насмешка.

– Как это – не было? – возмутился Шакра. – Она – апсара! А апсары принадлежат…

– Она не апсара, – возразил бог огня. – Я был свидетелем свадьбы её родителей. Они трижды обошли огонь на церемонии бракосочетания. Дайвики Урваши и Пурурвас – царь человеческого рода из Лунной династии.

– Что?! – воскликнула Анджали, но никто не услышал её возгласа, потому что и боги, и наги принялись обсуждать эту новость, перекрикивая друг друга.

– Но дайвики Урваши – апсара! – выкрикнул кто-то из богов.

– Нет, она не апсара по рождению, – возразил бог огня. – Я присутствовал при её рождении. И великий царь Шакра подтвердит мои слова. Однажды он отправил двух апсар на землю, чтобы те соблазнили мудреца и отвлекли его от самосовершенствования и аскезы. Но мудрец разгадал замысел царя, посмеялся и создал из кусочка собственного тела с бедра прекрасную деву, которую отправил на гору Сумеру, чтобы показать великому Шакре, что человек может создать то, чего не может создать бог. Этой девой была несравненная Урваши, которая сразу была объявлена прекраснейшей из прекраснейших и получила первое место среди дайвики. Так что в этой женщине, – он указал на Анджали, – течёт человеческая и божественная кровь, а не вода.

Танду обернулся и взял жену за руку, крепко сжав.

Анджали смотрела на него глазами, полными слёз, и что-то бормотала. Лишь обняв её и наклонившись, Танду расслышал её слова:

– Она так ненавидела меня… – шептала Анджали, глотая слёзы. – Я думала, потому что стала её позором, ведь апсара не может родить ребёнка ни от кого, кроме бога… А оказалось, моя мать больше всего ненавидела саму себя… Потому что была человеком… Но значит, если я человек, – тут она перестала плакать, как по волшебству и взглянула на Танду уже радостно, – и если ты человек, то я смогу родить тебе сына? Такого же сильного и красивого, как ты?

– Или дочь, которая будет такой же красивой и талантливой, как ты, – сказал Танду. – Но даже если наши дети не будут талантливыми красавцами, мы будем любить их не меньше.

– Всё-то ты знаешь! – прошипел Шакра в сторону красного человека.

– Всё, что говорится в моём присутствии, – согласился бог огня. – Вот сегодня я слышал, как твой младший брат сказал в собрании богов, что ты посрамил свой титул, проиграв человеческой женщине, уничтожив почти все небесные колесницы, и что ты давно погряз в коварстве и разврате, а потому недостоин называться царём.

– Что-о?! – завопил теперь Шакра, и его-то все услышали.

– Твой младший брат, – продолжал бог огня с видимым удовольствием, – провозгласил царём себя, и сменил имя с Аншакры (маленький Шакра) на Атшакру – это значит, победивший Шакру.

– Не может быть! – заорал Шакра. – Есть только один царь! И это я! Да кем он себя возомнил?!

Боги торопливо пробирались по каменным завалам, спеша к оставленной вимане и обсуждая, что предпринять против мятежа в небесных городах. Наги перешёптывались на своём шипящем языке, а потом