Обречённые - Харпер Л. Вудс

Он так резко развернул меня лицом к стене, что мои ладони ударились о плитку, звук эхом разнесся по замкнутому пространству. Вонзился в меня сзади, прежде чем я успела перевести дыхание, вбиваясь с такой силой, что выбил воздух из моих легких.

— Черт! — закричала я, оглядываясь через плечо. Он замер на мгновение, давая мне время передумать, прежде чем отстранился и задал жесткий, карающий ритм. Каждый толчок вызывал у меня стон, тон которого становился все выше и выше. Обхватил рукой мою шею, выгибая мою спину, пока я боролась, чтобы удержаться на скользкой плитке.

— О Боже, — выдохнула я.

— Ты в аду, певчая птичка. Бог тебе сейчас не поможет, — прорычал он, обхватив меня другой рукой за бедро и поглаживая клитор, пока трахал меня. Я застонала, звук был долгим и глубоким, когда сжалась вокруг него. Моя магия вырвалась из меня волной, увлекая его за собой за грань. Я питала Источник, а Вельзевул питал меня, и ничто до этого момента не казалось таким гармоничным.

Его собственный стон сопровождал оргазм, тепло от него наполняло меня. Он довел меня до предела криком, который пробивался сквозь горло, его рука вибрировала от силы удара.

— Черт, — вздохнул Вельзевул, медленно вынимая свой член и поворачивая меня, чтобы посмотреть на меня. Прижал меня к своей груди, я покачивалась, ноги подкосились. — Я причинил тебе боль? — я просто улыбнулась. Чувствовала, как жар его оргазма стекает по моим бедрам, и все мое тело было покрыто следами, которые он оставил.

Но никогда прежде это не ощущалось так, как сейчас.

41

ВЕЛЬЗЕВУЛ

Марго всё ещё спала, когда я поднял её с кровати и одел. Её изнеможение было сильным, пронизывало до костей. Между физическим насилием Седьмого Круга и эмоциональным смятением Восьмого ей нужен был долгий, крепкий сон. Когда мы наконец добрались до кровати, я дал ей снотворное, но она была слишком сонной, чтобы возражать.

Может быть, это было предательством — сделать это с намерением поговорить с Люцифером наедине. Может быть, она бы хотела присутствовать на этом разговоре.

Но на войне всё происходит быстро, и я понятия не имел, что случилось с Хрустальной Лощиной после того, как они отбили нападение Майкла. После нашего ухода туда легко мог прийти другой архангел, чтобы занять его место, и не осталось ничего безопасного, куда можно было бы вернуться. Не знал, что буду делать, если Люциферу понадобится моя помощь в последней войне. Никогда не сомневался в своей преданности Ему, никогда не колебался, возглавляя Его армии в прошлом.

Но если они подвергнут Марго опасности…

Я сглотнул, закончив натягивать ей на голову тунику с длинными рукавами. Она низко висела на бедрах, ниспадая поверх флисовых штанов, которые натянул ей на ноги. Круг Предательства представлял собой ледяной пейзаж, полный холода и льда, резко контрастирующий с жарой и умеренной погодой других кругов. Легенда гласила, что ярость Люцифера горела, как обморожение, когда Его изгнали с Небес, что она навсегда изменила ландшафт первоначального круга. Источник впитал эту ярость и сделал ее частью себя, оставив Люцифера более спокойным, бессердечным человеком, каким я его узнал позже, когда меня создали.

Натянул на Марго штаны, натянул ей на ноги носки, прежде чем поднять ее на руки. То, что она воспримет как предательство, послужит ей платой за вход в Девятый Круг, цена которого — либо предать что-то или кого-то, либо быть преданной. Возможно, ей потребуется время, чтобы понять, что это была доброта, но надеялся, что в конце концов она это поймет.

Она была легкой в моих объятиях, когда я вышел за дверь в спальню, которую мы на несколько часов объявили своей, игнорируя высокомерное лицо Легиона. Она лучше многих знала, какова может быть цена любви; последствия принятия брачного союза были очень реальны для демонов. Именно поэтому я был так потрясен, узнав, что Люцифер женился на ведьме, которая никогда не была для него чем-то большим, чем просто средством достижения цели, что Он был готов поделиться с ней Собой и источником Своей силы. Не только укрепив женщину, которая могла бы с легкостью решить, что ей гораздо больше нравится оставаться Его врагом, но и ослабив Себя при этом.

Никогда даже не думал о браке, никогда не хотел видеть свою метку на коже женщины, но теперь обнаружил, что смотрю на ключицу Марго, идя вниз. Уже мог представить, как моя метка будет выглядеть, обвиваясь вокруг ее шеи сзади, края будут видны спереди на плечах. Чувствовал, как она дрожит в моих объятиях, когда я провожу по ней языком, жар её кожи обжигает меня.

Я был в полной заднице.

Я вздохнул, покидая поместье Мошенничества и направляясь к обрыву. Забор окружал круг замерзших роз, застывших во времени в задней части поместья. Медленно приблизился к ним, открыл ворота и остановился на краю цветника. Глядя на спящее лицо Марго, я надеялся, что тонизирующее средство будет достаточно сильным, чтобы удержать её под чарами мирного забвения. Вход в Предательство был достаточно ужасен, даже когда бодрствуешь, чтобы совершить прыжок, но проснуться посреди падения было бы ужасно.

Я крепче обнял её, переступая через розы, мои пятки упирались в край перед круглой дырой в земле. Туннель простирался невероятно далеко, казалось, что под ногами нет ничего, пока я, прижимая голову Марго к подбородку, чтобы защитить её, шагнул с края.

Ощущение невесомости возникло мгновенно, когда мы стремительно падали в пропасть, окруженные кромешной тьмой. Марго начала шевелиться у меня на руках, но я успокаивал её, пытаясь убаюкать. Не был уверен, что этого будет достаточно, учитывая интенсивность ощущения, когда тьма уступила место яркому блеску снега под нами, но она успокоилась на достаточно долгое время, чтобы я смог приземлиться в снежном сугробе внизу. Принял на себя основной удар при приземлении, прижимая её к себе как мог, безмерно благодарный за силу тонизирующего средства, которое дала мне Легион.

Холод снега мгновенно проник сквозь штаны, пронизывая до костей, пока я спешил встать и направиться в поместье Предательства. Дом Люцифера был скорее дворцом, чем поместьем, высеченным из самого снега и льда.

Перед ним раскинулось озеро Кокцид, его поверхность была навечно замерзшей. Говорили, что оно образовалось из слез, которые Он пролил в первом веке после Своего изгнания, умоляя человека, которого