Между строк - Ирина Фуллер

Констанция безразлично дернула плечом. Вся ее поза говорила об отстраненности и замкнутости, Кинг не мог этого не заметить. Но вместо того, чтобы действовать напористо, он едва заметно вторгался в ее пространство. Позволял ноге едва ощутимо скользнуть по ее щиколотке. Касался кончиками пальцев ее колена, и она чувствовала тепло его кожи сквозь тонкий капрон. Придвигался все ближе и ближе.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — проникновенно проговорил он, — что ни секунды не притворялся. Я не врал тебе, не пытался ввести в заблуждение.

— Я вам не верю, — покачала Констанция головой и попыталась решительно встать, но Артур остановил ее, ухватив за локоть.

Констанция осталась сидеть на месте.

— I’ve got a crush on you.

— Я не говорю по-английски, — ответила она из чистого упрямства, в то время как внутри все перевернулось от этих простых слов.

— Я не знаю, как это сказать по-русски. «Ты мне нравишься» — это как-то по-детскосадиевски, да?

— Ну почему же! В детском саду как раз принято сразу узаконивать отношения, многие впервые вступают там в брак. Это потом люди становятся поверхностными и безответственными, когда дело касается чувств, — она ткнула его пальцем в грудь, подчеркивая, что последние слова относились к нему.

Кинг устало опустил голову, вздохнул.

— Прошу, прости…

Констанция долго смотрела на Артура, не зная, что ответить. На ум не приходило ни одного колкого ответа, ни одного варианта, как избежать продолжения разговора, ни одной мысли, кроме «я тебе не доверяю».

— Ну, допустим, я поверю. Прощу, — проговорила она неторопливо. — Что на это скажут Оля и Настя?

— Кто? А…

Он потер переносицу.

— Пытаешься убедить меня, что испытываешь ко мне чувства, а сам развлекаешься с какими-то девицами.

— Нет никакой связи между моими чувствами и… Вообще, это не очень честно, потому что мы не были в отношениях, ты отказала мне дважды — в Новгороде и в ресторане, а потом я обнаружил тебя у Илии дома. Без одежды. Это было очень однозначное «уйди прочь», с которым мне надо было как-то справиться.

— Я была в халате.

— Но под ним — без одежды.

— Я в любой одежде под одеждой без одежды! — выдала Констанция сердито.

Даже подалась немного вперед, в результате чего несколько секунд они глядели друг другу в глаза, а потом одновременно усмехнулись. Констанции на мгновение показалось, что она провалилась в другую реальность: как будто Кинг был ее странным отражением в зеркале. Так похожа была их мимика, так синхронна ухмылка, так одинаково они оба опустили взгляд, чтобы разорвать зрительный контакт.

Когда пауза стала неестественно долгой, Кинг вдруг выдохнул.

— Что я хочу сказать: если дело в том, что ты решила как будто я был с тобой нечестный — это так, но не в чувствах, а в некоторых фактах. Я признаю, что поступил неправильно и прошу прощения. С другой стороны, было бы хорошо в следующий раз просто поговорить, а не сразу казнить меня. Дважды.

Констанция молчала. Она не знала, что сказать, разум и чувства вступили в спор, и ей не нравилось, что чувства побеждали просто потому, что Артур сидел так близко и выглядел так трогательно с этой надеждой в глазах.

Он отстранился.

— Я понимаю, что тебе нужно время. Тем более сейчас у нас много других важных вопросов. Я готов рассказать о том, что знаю о ситуации Егора, а наш разговор продолжить позже.

Она была благодарна ему за то, что он не стал давить.

Артур встал, прошелся по кабинету.

— Чтобы понять, всю эту теорию, нужно понимать, что между нашей реальностью и реальностью книги есть граница, в которой и происходит разрыв.

Констанция кивнула.

— Согласно теории коллег, проводивших исследования, в этой границе есть более тонкие места. Известно о двух: ключевые точки нарратива и резонансные точки.

Кинг подошел к чайнику, включил его.

— Ключевые точки нарратива — это очень эмоциональные сцены, в которых чаще всего эта граница и разрывается. Нам они сейчас не подходят, так как, очевидно, Егор не смог попасть в них. Если вообще пытался. Как выглядит, он боялся нарушать сюжет. Разумное остережение, так как, не нарушая сюжет, он знал, куда вернуться и когда. Если бы ход истории поменялся, то стал бы непредсказуемый и для него.

Артур присел на корточки, чтобы на низкой полке выбрать из нескольких банок с чаем одну.

— Другое дело — резонансные точки. Судя по тому, что рассказала Джейн Эйр, Егор знал о них и пытался создать, чтобы помочь читающему. Именно их тебе и надо использовать.

Артур встал, потянулся к полке стеллажа, где красовался изящный сервиз. Взял две чашки, затем склонился к чайнику, выжидая правильный момент, чтобы выключить его. По убеждению Кинга, вода не должна была кипеть, чтобы вкус чая был наиболее насыщенным. Констанция нетерпеливо постукивала пальцами по бедру, ожидая.

— Резонансные точки — это точки совпадения между книгой и реальностью, — сообщил Артур. — Как, например, если ты весной читаешь о весне. Тут пробуждающаяся зелень — там пробуждающаяся зелень. Или вдруг за окном из-за тучи выглянуло солнце, и в книге описывается именно это. Создается резонансная точка. В этот момент велика вероятность разрыва.

— Как когда на ночь читаешь страшную историю, в которой действие тоже происходит ночью? — привела пример Констанция.

Кинг кивнул. Дождавшись нужного момента, он выключил чайник, ополоснул горячей водой заварник, вслед за чем слил воду в стоящую рядом миску, отмерил нужное количество сухих листьев, залил кипятком, прикрыл крышечкой. И только тогда с удовлетворенным видом повернулся к Констанции.

— Создавать резонансные точки — это, например, попадать в атмосферу. Читать осенью осенние книги. Или зимние книги перед рождеством. Но самые мощные резонансные точки даже не в больших совпадениях, а в маленьких.

— Таких, как запах или звуки? — поняла, наконец, Констанция.

Она задумчиво прикусила ноготь.

— Именно. Вероятно, Егор намеренно попытался создать очень яркие образы запахов и звуков. Он не мог знать, появится ли это в тексте, но сделал попытку. Попало ли это действительно на страницы, я не знаю, я не видел последних глав. Но благодаря интервью с Джейн Эйр, мы это узнали и можем использовать.

— То есть… То есть, нужно воссоздать запах костра, включить «Зверей» и читать последние главы «Джейн Эйр» под их песни?

Звучало абсурдно.

— Совершенно верно, — Артур налил