Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

— Не могу, — плюю, держа подбородок выше, чем заслуживаю после лжи.

По правде, я не общалась с Диланом с того звонка, где оборвала все возможные перспективы. Что, честно, было несложно. Был ли он горяч? Безусловно. Хотела ли я оседлать его, как серф? Опять да. Но чувств не было. Не по-настоящему. Между нами не хватало того, что переполняло меня к Алеку.

И Дилан не разозлился. Он был жутко спокоен.

— Произнеси это, блядь, Уинтер. Посмотри в глаза и скажи, что трахалась с ним.

Страх скручивает живот. Лучше проглотить горсть гвоздей, чем солгать Алеку, но знаю: после этого он не захочет меня касаться. Что угодно, лишь бы сработало.

Поднимаю заплаканный взгляд, надеясь, что Алек не раскусит меня, и смотрю в глаза урагану, произнося худшую ложь в жизни: — Я трахалась с Диланом Кингсли.

Громкий треск ломающегося дерева рядом с головой встряхивает меня. Этот сукин сын пробил мой шкаф кулаком. Поворачиваюсь – его кулак вонзен в треснувшую дверцу.

— Убирайся, — скрежещу, чувствуя дурноту от задержанного дыхания.

Глаза Алека сужаются в щели, впиваясь в меня, будто в отвратительного незнакомца. Его кулак в сантиметре от моего лица. Я знала, как разозлит его мысль о другом мужчине, но не ожидала увидеть его на грани. Такого неконтролируемо яростного, что он позволил драгоценному контролю ускользнуть.

Алек делает широкий шаг назад, запрокидывает голову, глядя в потолок. Его побелевшие костяшки сжимаются-разжимаются в такт прерывистому дыханию.

Проходит одна, две, три секунды. Алек выпрямляется, смотрит мне прямо в глаза. Вся нежность исчезла. Он расправляет плечи, вытягивается во весь рост. Отводит взгляд, идет к дивану, где лежит его свитер. Берет, продевает руки в рукава один за другим.

Каждое движение, взгляд говорят: «я больше не имею значения». Он идет к двери – шаги опасно спокойны.

— Я не твоя, Алек, — ложь обжигает язык. — Может, никогда и не была.

— Хрень, Уинтер, — останавливается, оборачивается. Ни следов страстной мольбы. — Ты была моей. А теперь – нет.

Дверь открывается, он уходит.

И на этот раз я знаю – он не вернется.

Глава 35

Откидываюсь на мягкие подушки нового дивана Сондры и Престона и вздыхаю под тяжестью ее взгляда.

— Я знаю, ты говорила с ней... — говорю, приподнимая бровь.

— С Ребеккой?

Киваю. Сондра была занята всю неделю. Поглощена Престоном и наверстыванием работы, пропущенной во время медового месяца. У нас не было ни минуты наедине целую вечность. Хотя мне и не хватает невероятной энергии Кита и Дотти, я рада побыть наедине с Сондрой; как было до того, как наш дуэт стал квартетом.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, прежде чем она ответит. — Да. Она очень милая.

Закатываю глаза со вздохом. — Раскрой подробности. Мы всю неделю не могли поговорить о том званом ужине. Хочу знать, ничего не утаивай.

— Они друзья, Уинтер. Поверь мне, я затащила его в спальню и орала на него, как на подростка, нарушившего комендантский час, за то, что он сделал. И он признался, что солгал о планах, чтобы поговорить с тобой. Он думал, что тебе будет легче, если рядом будут твои друзья. Серьезно, детка, Алек просто хотел увидеть тебя и поговорить с тобой.

— Он привел с собой женщину...

— Он привел друга. Друга, который переживает жестокий развод. Ее муж был в городе, пытался заблокировать ее средства, и Алек помогал. Она не входила в его планы на тот вечер, но ей была нужна помощь, поэтому он привел ее, чтобы вытащить из ее квартиры с нераспакованными вещами.

— Вы что, теперь лучшие друзья? — фыркаю и отвожу взгляд. Веду себя по-детски, знаю, но мне всё равно. У меня разбито сердце, мне можно.

— Хватит. С каких это пор ты отворачиваешься от того, кому мог бы пригодиться друг? Она хороший человек. Алек, кажется, считает, что ей нужны друзья вроде нас. Друг вроде тебя. Серьезно, Вин, ее бывший... Он настоящий мудак. Моя верность всегда будет на твоей стороне, и, если бы я хоть на минуту подумала, что между ними что-то большее, чем дружба, вышвырнула бы их обоих. Он совершил ошибку, приведя ее при таких обстоятельствах, но она хороший человек, а он чертовски убит из-за того, что потерял тебя.

— Он сказал мне, что между ними ничего не было. Алек – много чего, но он не лжец, — делаю глубокий вдох. — Просто ревную.

— Престон сказал, что никогда не видел его таким. Алек редко объясняет свои поступки, не то, что извиняется за них, мучается из-за них...

— Я знаю, что ты делаешь, — точно нацеливаю на нее свой насмешливый взгляд. — Внезапно ты в «Команде Алека»...

— Всегда была и буду в «Команде Уинтер» в любой ситуации. Даже когда ты ведешь себя как идиотка. Ты случайно кого-то убила? Я принесу отбеливатель. Ты же знаешь. Просто хочу видеть тебя счастливой.

Она лениво разводит руками.

— Слушай, Алек чертовски облажался. Не знаю, смогла бы когда-нибудь простить Престону его исчезновение на месяц. Так что продолжай, дорогая. Ненавидь его сколько хочешь, и я поддержу тебя несмотря ни на что. Я просто не хочу, чтобы ты отказывала себе в счастье во имя своего гордого сердца. Брайан тебя изрядно потрепал, и с тех пор ты только и ждешь, когда люди покажут, как сильно они тебя никогда не любили. Но не все, кто ошибается, имеют плохие намерения.

— Не жду, что ты поймешь.

Хватаю ближайшую подушку и прижимаю ее к груди. — Ты встретила Престона, и искры сразу осветили путь в твое будущее.

— Эй, не делай вид, будто я не прошла через ад. Ты не единственная, кто пострадал от мук дерьмовых мужчин, Уинтер.

Качаю головой. — Черт, ты права. Прости. Я просто... Не знаю, почему солгала насчет секса с Диланом. Ну, знаю... просто не знаю, откуда у меня хватило яиц это сделать. Цель – заставить его держаться подальше, потому что не могу с ним бороться, он слишком мне дорог. Теперь он никогда не заговорит со мной снова.

Ее глаза сужаются, и она прячет усмешку за бутылкой комбучи73. — Не будь в этом так уверена.

— Сондра, я его знаю. Теперь он меня ненавидит. Алек