Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Потому что что будет, когда мы сойдемся снова, и он поймет, что не может любить меня в ответ? Он сам сказал, что не верит в любовь, а я верю. Хочу любви. Хочу брака или хотя бы прочных обязательств. Хочу детей... Алек всегда говорил мне, насколько непривлекательна для него такая жизнь. Сомневаюсь, что он изменился в одночасье.

— Алек, я рада за тебя. Рада, что ты разбираешься со своим прошлым и приходишь к тому, что тебе не нужно контролировать всё круглые сутки. Честно, никогда не думала, что услышу от тебя такие слова. Горжусь тобой. Но не хочу быть твоим экспериментом...

— Ты не будешь.

— Алек, я не могу быть с тобой.

Это было утверждение, которое мы оба чувствовали, я знала. — Не могу вступить в это, зная, как сильно ты можешь меня ранить. Я выбрала Брайана после того, как он мне изменил, потому что не хотела разрушать отношения, не понимая, что разрушаю себя в процессе. В этот раз выбираю себя. Не ненавижу тебя, и, может быть, однажды мы сможем быть друзьями, но сейчас мне нужно, чтобы ты отпустил меня.

Дыхание Алека в трубке становится тяжелее. — Детка...

— Ох, Алек, пожалуйста, не надо. Мне и так достаточно тяжело.

Проходят секунды мучительной тишины, и мне кажется, что я задерживала дыхание всё это время. Что он должен чувствовать, слышать, как я заканчиваю это... Но я должна впервые в жизни позаботиться сначала о себе.

— Ладно, Уинтер, — наконец тихо говорит он. — Если это то, чего ты хочешь.

— Это то, чего я хочу. Нет, это ложь. Думаю, это то, что мне по-настоящему нужно.

— Хочу, чтобы ты знала, какой потрясающей я тебя считаю, — говорит он, и молящая нотка в его голосе режет мою грудь, как горячий нож. — Ты всё сделала правильно. Это был я. Я всё испортил.

— Рада, что ты работаешь над своей жизнью, Алек. Ты заслуживаешь всего счастья в мире.

— Ты делаешь меня счастливым... — шепчет он.

Но я молчу. Мы заканчиваем на приятной ноте. Я должна быть довольна, что сказала ему правду. Что мы не ссоримся и не злимся друг на друга. Это не казалось правильным. Так лучше, более здраво.

Так почему же чувствую себя такой несчастной?

— Спокойной ночи, Уинтер.

Сглатываю ком в горле, натягивая одеяло до носа, словно оно защитит меня от этой боли. — Спокойной ночи, Алек.

И вот так, это конец. Слезы неудержимо льются из моих глаз, и на этот раз не борюсь с ними. Роняю телефон, закрываю лицо руками и плачу. Плачу, пока сон не уносит меня куда-то еще. Туда, где Алек всё еще мой, и у меня хватает смелости любить его, зная, что он никогда не ответит мне взаимностью.

Глава 36

Одна неделя спустя…

Выхожу из Sephora78 с пакетом в руке, чувствуя себя довольно уверенно. У меня новые тоник для лица, жидкая подводка. Что немного пугает, но я же взрослая тетка, черт возьми. Живем один раз. И купила новую красную помаду. Она чуть темнее привычного мне оттенка, но, эй, празднуем мое возрождение!

Сегодня тот самый вечер, и я чувствую прилив сил. Ладно, чувствую умеренный прилив сил. Без вранья, чувствую себя загнанной и раздраженной – не хочу идти. Вот, сказала. Пообещала друзьям неделю на то, чтобы упиваться сердечной болью из-за Алека, и эта неделя прошла. Сегодня пятница, и мы решили – ну, трое из четверки решили – пойти в наше старое заведение на вечер караоке.

— Тебе просто нужно пропеть боль. Потом пойти домой с приличным симпатягой и вытрахать воспоминания об Алеке из своей системы, — предложила Дотти.

Но они не знают Алека – не так, как я. Не знают, насколько он хорош. Что прикосновение его рук к моему телу ощущалось так восхитительно, что до сих пор не отпускает – даже сейчас, спустя всё это время. Вытрахать его из своей системы не получится, по крайней мере, в этой жизни. Он тот мужчина, который вытрахивает всё и вся из твоей системы, а не наоборот.

Так что знаю, что произойдет: мои друзья вытащат меня и попытаются подтолкнуть в объятья других. Многих других. А я буду протестовать и заявлять о своей ненависти к мужскому полу, пока не вызову Uber, чтобы в одиночку свалить домой. Мы вернулись к началу, к периоду до свадьбы, до знакомства с Алеком. Я снова на стартовой позиции. В самом депрессивном месте, где когда-либо была.

Они заедут за мной через час, чтобы успеть на счастливый час, так что времени у меня немного. Поэтому мчусь в душ, мою основные части тела, выхожу и вытираюсь. Выпустив волосы из заколки, обильно сбрызгиваю их сухим шампунем и оставляю ниспадать волнами на плечи. Используя новую косметику, наношу боевую раскраску, затем иду к шкафу выбирать наряд.

Не хочу быть слишком сексуальной. Какими бы ни были планы моих друзей на мое либидо, сегодня нет интереса развлекать противоположный пол.

Склонив голову, размышляю над вариантами…

— Они думают, что я вернусь домой с кем-то? Тогда они сильно ошибаются, — бормочу себе под нос и выбираю джинсы и свободный топ.

Это же караоке, насколько сексуальной я должна быть?

Мой телефон вибрирует на столешнице в ванной в нескольких шагах, так что застегиваю джинсы и подхожу к нему, вижу имя Дотти.

— Дот, Дот, она чертовски горяча79, – отвечаю.

— Привет, подруга. Мы уже в пути. Ты готова?

— Ага.

— Тебе понравится наша тачка...

— Ты что, арендовала лимузин? Потому что не думаю, что первый выход в свет после того, как у меня вырвали сердце – достаточный повод для таких шикарных понтов.

— Не лимузин, лучше. Поверь. На тебе что-то сексуальное?

Смотрю на свой мешковатый наряд и пожимаю плечами. — На мне что-то есть.

— Уинтер Элизабет Соммерс, ты же обещала!

— Обещала надеть что-то сексуальное на караоке?

— Ты обещала стараться. Засунь свою горячую задницу в шкаф и выбери что-то, что открывает ноги. Мы будем через десять минут.

Закатываю глаза с ворчливым звуком. — Ладно. Встретимся у дома.

— Люблю тебя-я-я, — напевает она, и линия обрывается.

Уставившись на свое отражение в зеркале, выпрямляюсь, расправляя