Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

Мне было известно, что Храм руководит не только жрецами и жрицами. У них так же есть нечто вроде карательного отряда, созданного из магов. Да не простых, а тех, кто мастерски управляет оскверненным эфиром. Обычно на такую службу идут либо те, у кого ничего нет, либо разбогатевшие помещики, которым нужен титул. Барнс оказался из второй категории.

По словам Робена, маг всеми силами старался основать новый род и дать светлое будущее не только своей жене и детям, но и отцу с матерью, а так же кузену. Нынешний лорд Дигрейд потерял своих родителей в раннем возрасте и буквально вырос вместе с Барнсом. Так что он ему был скорее как родной брат, нежели просто кузен.

И всё шло довольно хорошо. Титул барона позволил как родителям Барнса, так и брату именоваться с приставкой “лорды” и “леди”. Для кого-то это мелочь, но в мире знати именно она открывала все двери. Тем более если у семьи всё в порядке с деньгами, а старший сын не просто барон, а магический страж Храма. Однако все привилегии потеряли смысл, когда пришлось выбирать – долг перед клятвой Храму или же твоя семья.

В тот роковой день Барнс как раз направлялся выполнять приказ о срочном устранении очень мощной миазмы близь столицы, когда ему доложили, что… похожее проявление скверны появилось и в его владениях. Услышав об этом, Барнс принял тяжёлое решение довольно быстро. Но оно обернулось полным крахом.

Маг выбрал семью. Однако… опоздал.

Когда Барнс примчался в свои владения, его тут уже никто не ждал. Ни мать с отцом, ни жена с детьми. Брат выжил лишь потому, что его не было здесь. И будто в злую, жестокую насмешку в тот же день из-за “дезертирства” Барнса на месте, где он должен был разобраться, случилась трагедия похуже. Небольшой городок был практически выкошен осквернёнными тварями, ставя крест не только на клятве мага, но и его жизни.

– Тогда почему он всё ещё жив? – тихо спросила я у поверенного, сглатывая горечь. Подобный выбор и его последствия сломают кого угодно. Пьянство мага теперь выглядело криком о помощи, безмолвным желанием вырвать из памяти весь тот кошмар.

Продолжая с интересом наблюдать за однобокой схваткой, Робен тихо сказал:

– Всё благодаря его величеству. На суде каждый жаждал крови Барнса. При том пущенной прилюдно. Ради, так сказать, примера. Однако король решил, что это… слишком мягкая кара. Поэтому Барнсу магически запретили накладывать на себя руки и сослали служить в долину.

– И жить среди его самого жуткого кошмара, – с тяжестью вычленила я главный момент наказания. Проводить каждый день среди проявлений чёрной магии и под боком у того, кто буквально притягивает к себе тьму – это ли не самая невыносимая кара?

Покосившись на меня, поверенный вдруг сказал:

– Такой пример оказался куда нагляднее казни. После того случая больше никто не рискнул ослушаться прямого приказала Храма. Король жесток, но справедлив.

– Да, – кивнула, задавив первое желание защитить близкого человека, – я это всегда знала. Понимала, что его величество показывал мне добрую часть себя лишь из-за чувства долга и выросшей из него привязанности. – После чего со смешком закончила: – И, тем не менее, меня он тоже сослал.

– Полагаю, чтобы защитить. Возможно, в столице вам угрожала куда большая опасность, – тут уже сам поверенный неожиданно встал на сторону короля. А затем, не скрывая своего неодобрения, добавил: – Но вы всё равно туда так рвётесь, что посещаете соседей в своём состоянии.

А вот после этого недовольно поджав губы и послав Робену предостерегающий взгляд, я бросила:

– Реликвия полна магии, а времени рядом с Дэмианом мне хватило, чтобы полностью восстановиться. Не сотрясай воздух пустыми волнениями.

Тут разговор пришлось прервать, потому что “небольшой” резерв барона Дигрейда, наконец, исчерпался. Мужчина выглядел измотанным, по его вискам стекали струйки пота, но это ничуть не утихомирило его враждебной ауры. Правда, она испарилась, стоило хозяину скромного поместья посмотреть на меня.

Едва из поля зрения лорда Бьера исчез Барнс, мужчина будто стряхнул с себя ярость, искренне извинился передо мной за своё поведение, а затем спокойно пригласил отобедать вместе с ним. После чего совершенно, без каких либо уговоров, подписал все нужные бумаги и заверил в своей лояльности.

Так неожиданно завершившийся визит заставил меня натурально оторопеть, когда я поняла, что проблем, действительно, не будет. Вслед нам не летели огненные шары, чернила с бумаг не исчезли, едва мы собрались в путь, а сам лорд вполне благодушно попрощался с нами. При этом лишь мельком взглянув на брата.

– Ну вот, как и обещал, я его убедил, – натянуто хмыкнул Барнс, от которого до сих пор тянуло дымом.

– Я поражён твоим методам убеждения, – съязвил поверенный, поглаживая свою виверну. После чело добавил: – До сих пор удивляюсь тому факту, что нам ничего не подсыпали в еду. Ну, или, по крайней мере, тебе.

Нервно усмехнувшись над всей ситуацией, я поддержала Робена:

– Согласна. Знаете, мне ещё как назло вспомнился случай с одним нашим соседом, которого…., – начала было я, но моя фраза оборвалась на полуслове. Потому что на меня вдруг снизошло озарение.

Как только мысль сформировалась под недоуменными взглядами мужчин, так и не дождавшихся от меня продолжения байки, я молча вскочила в седло и рванула с места. Надо было поспешить и рассказать о моих подозрениях мужу.

Вот это да! Кто бы мог подумать, что история про дворецкого, опаивавшего своего хозяина, которую мы с Арком вспоминали, когда только приехали в Хавардис, натолкнет меня на след! Ведь тот дворецкий оказался бастардом отца своего хозяина, который так же не гнушался защитой от нежеланного потомства. Из-за чего его случайный сын долгие годы буквально уничтожал род, оставив своего брата на закуску.

Лорд Кеил сказал, что был осторожен с редкими любовницами? А что если одна из них… была сведуща в травах? Или вообще имела задатки к лекарской магии? В таком случае женщина, которая жаждала привязать к себе мужчину, вполне могла понести. Обойдя любую его осторожности без его ведома.

43

Едва мы пересекли границу Туманной долины, как я, сосредоточенно потянувшись к своему магическому источнику, мысленно обратилась к Дэмиану, сказав: «Встреть нас. Срочно». После чего про себя велела уже фамильяру приземлиться у ближайшего указателя. Его фосфоресцирующие знаки оказалось видно даже с