Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

41

Все мои подозрения о состоянии барона Расба подтвердились тем же днём. Белая магия буквально на глазах свидетелей напитала старца жизнью настолько, что тот будто скинул десяток лет. Конечно, морщины никуда не делись, а волосы не утратили седины, но если первого стало меньше, то второго значительно прибавилось, да так, что теперь под серебристыми волнами нельзя было так легко рассмотреть кожу головы.

Однако улучшения, действительно, были временными. Что окончательно подтвердило наличие кровного проклятья. Моя магия словно пыталась собрать воедино разбитую вдребезги вазу, но черная, едкая жидкость в ней, мешала этого сделать.

И хоть отряд личных лекарей барона убеждал того не ехать, не тратить силы на погоню за бесполезной надеждой, тот ударил кулаком по столу и скомандовал готовиться к отбытию.

Возможно, не увидь он своими глазами эффект от моей магии. Не ощути в себе уже позабытый прилив сил. И, тем более, не встань он хоть ненадолго на собственные ноги, то не поверил бы едва знакомой соседке так легко. Всё же именно лекари помогли ему протянуть так долго. А с подобным уровнем осквернения люди буквально сгорают за считанные дни, в то время как барон боролся с недугом почти пять лет. Поистине завидное лекарское мастерство и упорство самого пациента. Или же упрямство, которое он демонстрировал последующие три дня, ведь ровно настолько нам пришлось отложить возвращение в долину.

Первой причиной стало то, что именно столько понадобилось для возвращения фамильяра Дэмиану и его улучшения. Вторая причина касалась информации. Где, если не в родовом гнезде, можно тихонько узнать имена тех, кто мог так поступить с самым радушным главой дома, что я видела? Ну а третья, главная причина, заключалась в состоянии барона Расба.

Мне пришлось всеми силами подготавливать лорда Кейла к путешествию. Здоровье давнего друга моего мужа оказалось действительно в плачевном состоянии, отчего все запасы своей светлой магии я исчерпала практически в первый же день. После чего мне пришлось полагаться исключительно на эликсиры местных лекарей.

Да, зелья в баронстве Расб оказались достаточно хороши, чтобы меня снова не настигло магическое истощение. Но, увы, они не шли ни в какое сравнение с микстурами Наэтты. И я так расхвалила навыки опытной травницы, что главный лекарь баронского поместья решил ехать с нами лично. До этого он наотрез отказывался переступать границу, как он говорил: «Рассадника скверны». Однако постоянные скачк и в здоровье барона Расба вынудили ворчливого лекаря стать его сопровождающим. Выбранные до этого помощники лекаря украдкой выдохнули и поспешили собрать всё нужное начальству в дорогу. Будущая встреча с чудо-травницей лишь немного подсластила пилюлю, потому он выказывал всё свое недовольство подчиненным.

И вот, когда фамильяр Дэмиана вернулся, нас ждал приятный сюрприз.

Теперь чёрный конь мог не только призвать вместо двуколки полноценную карету, но и научился создавать своего двойника. Правда, двигались они, словно отражение в зеркале, отчего складывалось довольно пугающее впечатление. Но даже так подобный дар от мужа значительно облегчил наше возвращение в туманные владения. А с моим отъездом они были такими круглые сутки.

Пока мы передвигались в карете в приятной компании, которую мне составил сам барон, его наследник и личный лекарь, Барнс и Робен летели на вивернах над нашими головами. Мои телохранители в этот момент снова играли роль кучера и лакея. Просто никого другого отзеркаленный фамильяр на козлы не пускал.

Остальная процессия со слугами барона довольно скоро осталась позади, буквально не поспевая за тихо стелющимся над землей экипажем из ожившей тьмы.

– Жуткая магия, – ворчал лекарь лорда Кейла, поправляя очки на горбатой переносице. – Мы будто едем в брюхе демона….

– Рен, – со смешком обратился к тому лорд Мехас, – какой же ты трусишка. А ещё самый молодой лекарь, получивший королевскую грамоту.

С удивлением посмотрев на низкого, но крепкого мужчину с короткими каштановыми волосами и болотного цвета глазами, я искренне восхитилась им. Имея подобную привилегию, он мог остаться в столице и устроиться в любой благородный дом. Раз его талант признали ещё до сорока лет, значит он высококлассный мастер своего дела. Неудивительно, что лорд Кеил прожил так долго под его наблюдением.

– Моё искусство, – высокопарно начал главный лекарь Расбов, – не имеет ничего общего с логичным опасением. Мы ведь буквально сидим в окружении черной магии.

– Что, как можете заметить, положительно сказывается на лорде Кейле, – вмешалась я в разговор, кивком головы показывая на барона Расба. Тот как раз сладко задремал, привалившись к мягким подушкам. Привычной тряски не было. Нас скорее будто качало на слабых волнах, убаюкивая и даря таким нехитрым образом покой.

Озвученный аргумент свел на нет назревающую перепалку, и позволил вернуться к ненавязчивой беседе. Которая, впрочем, не помешала мне подтвердить всё, что удалось узнать у слуг поместья Расбов, и немного дополнить неутешительные сведения.

Помня все уроки Арка, я аккуратно задавала вопросы, смешивая между собой совсем незначительные и полезные. Так мне удалось выяснить, что из ближайшей родни барона Расба не осталось никого кроме… сына. Лорд Мехас единственный и самый близкий кровный родственник лорда Кейла.

Жена барона скончалась пять лет назад от болезни лёгких. Младший брат Расба погиб ещё раньше под оползнем, оставив после себя двух сыновей и дочь, которые давно перебрались в столицу, где, по разного рода обстоятельствам, так же скончались. Поэтому, исходя из слов самого же лорда Мехаса, он оставался единственным, кто мог проклясть отца. Хотя, с первого взгляда у него совсем нет для этого мотива.

Лорд Мехас рос в любви, с самого рождения готовился стать новым главой дома, по своему желанию обучаясь воинскому делу. Он ни в чём не нуждался, всё у него получалось если не с первого, то со второго раза. И если говорить о недостатках, то был лишь один. Ему не везло с избранницами.

Две из трёх невест разорвали помолвку буквально накануне свадьбы, объяснившись тем, что полюбили другого. А третья слегла с тяжелой простудой, последствия которой, по заверениям лекарей и жриц, лишили бедняжку возможности иметь детей. Для будущего главы рода такой выбор непозволительная роскошь. Тем более с учётом того, что больше некому передать полномочия баронства. И как итог: весёлый, привлекательный мужчина в свои тридцать пять всё ещё одинок. Четвертая невеста так и не нашлась – слухи страшнее пожаров и несчастного лорда Мехаса на рынке невест заклеймили чёрным женихом. К таким