С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

— Всем встать! Суд готов огласить вердикт.

Эпилог

Анкорет встретил нас солнечной погодой. Еще с раннего утра, когда мы выезжали из Дивной Долины, чтобы успеть к назначенному времени, в прозрачном небе не было ни облачка.

Однако, как только мы вышли из повозки и оставили ее в двух кварталах от места назначения (по случаю ежегодного праздника власти на день закрыли проезд по городу), сгустились тучи.

— Вот тебе и «ясный засушливый день», — Томас процитировал отрывок из прогноза погоды на сегодняшний день.

Здесь, как и в моем прошлом мире они не вызвали особого доверия.

— Значит, на площадь не пойдем? — расстроилась Арин и с надеждой посмотрела на меня, а затем на Томаса.

— Пойдем, если сможешь наколдовать щит от дождя, — сказала я.

Она задумалась.

— Ты тоже можешь.

— Могу, — согласилась я. — Но это ведь не мне сегодня поступать в начальную школу.

— Знаешь, я уже не уверена, что хочу туда попасть, — пробормотала она.

Я засмеялась и ласково потрепала ее по волосам.

— И кто это говорит? Арин — великая и ужасная? Идем, — я взяла ее за руку и повела за собой. — Чем раньше закончим с формальностями, тем быстрее пойдем отдыхать.

Мы направились вниз по улице. Из-за праздника здесь было не протолкнуться: наряженные в пестрые костюмы люди сновали туда и сюда; продавцы сувениров и уличной еды громко зазывали покупателей, из открытых окон харчевен играла музыка. Сгустившиеся над городом тучи никого не смутили.

— А если у меня все же не получится? — Арин все никак не могла успокоиться. — Если я все завалю?

— Ты почти слово в слово озвучила мои мысли перед судом, — ответила я.

Мы свернули в узкий проулок, обогнули преградившего нам путь торговца вареной кукурузой и двинулись дальше.

— И что ты тогда делала?

Я пожала плечами.

— Ничего. В таких случаях главное — не вступать в диалог с самим собой. Потому что на каждый твой аргумент внутренний скептик найдет с десяток контаргументов.

Я остановилась и села перед ней на корточки. Взяла за руки и посмотрела в глаза.

— Ты ведь готовилась?

Арин кивнула.

— Ты знаешь материал, можешь показать его. Так?

Снова кивок.

— Мы с тобой практиковались? Повторяли?

Еще один.

— Ну, вот. Значит, все получится. Знаю, это трудно, но постарайся отпустить мысли об экзамене.

— Но он всего через час! — воскликнула Арин.

— Да. Так пусть этот час пройдет спокойно. И помни: у тебя очень высокий шанс на успех. Гораздо выше, чем был у меня. И все же я справилась.

Арин немного успокоилась. Магическим зрением я видела ее эмоциональный фон: по-прежнему нестабильный, но в пределах нормы. В конце концов это нормально — волноваться перед экзаменом.

— Идем, — я встала и разгладила подол юбки.

Со всех сторон нас окружали шум, музыка и яркие краски, но мои мысли были далеко. Разговор с Арин вернул меня к событиям двухмесячной давности, когда я, сжимая ногтями подол платья, ждала решения суда.

И я не лукавила, говоря Арин, что не верила в успех. У Барта имелись деньги и связи. А я?.. Кто я? Магичка, живущая в лесу, да к тому же формально все еще находящаяся под следствием. К тому же судья один раз уже принял его сторону, когда назначил мне штраф за «нападение с хулиганскими намерениями».

«Суд принял решение».

В зале повисла тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. А я поймала себя на том, что сижу, затаив дыхание и сжав кулаки.

«Настоящим заключением Барт Клифтон освобождается от должности опекуна леди Арин Клифтон. Вердикт может быть обжалован в течение двух недель с момента объявления оного».

…Конечно, он подал жалобу. Сперва в Анкорет, а когда и там получил отказ, направил апелляцию в Фарбард, столицу.

За тот месяц, пока длилось повторное рассмотрение, мы с Томасом получили с десяток угроз и проклятий. Поняв, что метод кнута не работает, Барт перешел на пряники. Предлагал деньги, недвижимость и…. барабанная дробь... руку и сердце. Уж очень не хотелось терять лакомый кусочек в виде приданого племянницы.

Затем снова пошли угрозы, но к тому моменту я уже знала, что навредить мне он не сможет. А вот Арин… В столице могли запросто отменить решение анкоретского суда. Скорее всего, так бы оно и случилось, но к делу подключилась Цитадель.

У Арин был хороший магический потенциал, и, по их мнению, развить его, будучи под опекой Клифтона, она бы не смогла. А маги в государстве нужны.

«Вы бы согласились стать ее опекуном, иса?»

Не сказать, чтобы это предложение меня удивило. Но и принимать такое решение с бухты-барахты я не могла.

«Мне надо обсудить этот вопрос с будущим мужем».

И я, и Томас хорошо понимали, что нас ждет, и какая ответственность ляжет на наши плечи. Фактически мы должны были стать ей родителями. И, если я уже давно считала Арин дочерью, то с Томасом все обстояло несколько сложнее.

«Значит, ты уже все решила?» спросил он, когда я вернулась домой после разговора с магистром Цитадели.

«Я не могу ее бросить. Не могу и не хочу. Но и взваливать это на тебя или принуждать к чему-то тоже не хочу».

Не то, чтобы я верила, будто он может испугаться и сбежать, но какая-то часть меня допускала нечто подобное. Томас с самого начала относился к ней довольно прохладно. Как и ко всем детям в принципе.

Он молчал и смотрел на меня. Где-то там, наверху, затаилась Дебора. И хотя я знала, что викторианское воспитание не позволяет ей подслушивать чужие разговоры (да еще столь приватного толка) сейчас она слушала.

«С ней будет нелегко. Очень нелегко. А ведь она еще даже не подросток».

Я кивнула.

«Знаю. В том мире у меня осталась дочь».

«Комитет по защите сирот тебе покоя не даст. Будешь отчитываться за все подряд. Проверками замучают. Да и Барт так просто не успокоится».

«Тогда превращу его в жабу», пошутила я, хотя в тот момент мне было совсем не до шуток.

Томас вздохнул, а затем окинул гостиную задумчивым взглядом. Я молча наблюдала за ним в попытке истолковать его мимику и жесты. Значило ли это, что он собирается уйти и таким образом прощается с домом? Я не считала его человеком, которому свойственно убегать от проблем, но признавала и то, что он не обязан брать на себя ответственность за судьбу чужого ребенка.

«Лучше в хряка. Ему