Король Сапфир - Сильвия Лайм

цвет. Жидкость внутри него сделалась полностью прозрачной, но теперь она сверкала, будто крохотное солнце. И, даже не касаясь его, я чувствовала, что от него распространяется тепло.

— Вода здесь уже много веков самая обычная, — продолжала богиня, глядя на волшебный амулет. — Но в моих руках она обретает свои древние свойства. Будто, знаешь… вспоминает прошлое. Времена, когда аватаров еще было бесконечно много и магия делала этот мир по-настоящему живым.

Старушка тепло улыбнулась.

— Он твой, — протянула мне виал. — И теперь жидкость в нем способна исполнить одно твое желание. Совершенно любое. Если захочешь, ты вернешься домой. Если захочешь, станешь богиней. Такой, как я и Исгард. Такой, как Тенемару…

Она улыбалась, и ее глаза светились золотым светом.

— Но это уже твое решение, — шепнула она и вдруг подмигнула мне, кряхтя вставая на ноги и собираясь уходить.

А я смотрела на виал, не отрываясь. Сердце замерло в груди.

Ведь это было то, к чему я двигалась столько времени. То, ради чего совершала ошибки, наступала на грабли и делала много такого, на что прежде никогда бы не пошла.

Однако я резко развернулась, пока богиня не исчезла, и спросила:

— А где сейчас Тенемару?

Арьян замерла. Улыбка на ее губах застыла. Ее длинные седые волосы развевались у ног, скрытых голубовато-серыми покровами.

— Кто знает?..

И покачала головой.

— Ну что, ты решила, что сделаешь с виалом? — спросила она тогда, и мне показалось, что она переводит тему.

А я вдруг кивнула, сама до конца не веря, что решение будет таким простым.

Что я действительно сделаю это…

Старушка повернула ко мне голову, с интересом глядя, как я вынимаю крохотную пробку. А затем выливаю сверкающую жидкость в реку.

Золотые глаза богини засветились еще сильнее, а рыбки-котики запрыгали еще радостней. Их стало… больше. И они смеялись.

Я моргнула, глядя в прозрачное отражение под ногами. Меня начало засасывать…

Там, будто в зеркале, я увидела, как крохотная река с невероятной скоростью соединяется с озером Колыбель. Как будто вены, артерии и капилляры, от озера начинают распространяться сияющие отростки ручьев и рек. И весь мир на миг замирает, чтобы через секунду глубоко вздохнуть.

Что-то меняется.

Вокруг растут деревья и цветы. Трава, как шерсть дикого зверя, пушится и застилает все изумрудной зеленью, среди которой скачут маленькие колдовские существа и вверх взлетают мотыльки. Распускаются в морях и океанах колдовские Жемчужины всех цветов радуги, даруя магию водным жителям. Рождаются русалки и кракены… А глубоко в подземелье Стального королевства непрерывно горят изумрудно-сапфировым огнем глаза живой фальмеритовой статуи Виншу, дорога к которой больше не покрыта пылью веков…

Все следы фуртумов исчезли. А вампиры просто перестали существовать, потому что…

Бог тени исчез.

Снова моргнула и будто вынырнула из реки видений.

Солнце стало ярче.

Вентусы играли в воздухе, как мотыльки, белоснежный храм с волшебными цветами Айлгвина разросся ввысь, будто приобретя еще один этаж. В лесу рядом виднелись фигуры полупрозрачных девушек с листьями в волосах. Они смеялись и махали мне руками.

— Спасибо тебе, Саша, — прошептала рядом Арьян хрипло. Отрывисто.

Она была не похожа на саму себя. Стояла на мосту, глядя на меня сверху вниз, и по ее щекам текли золотые слезы. Только это уже была не старушка с бесконечно длинными седыми волосами, а молодая девушка, столь прекрасная, что на нее было больно смотреть. И ее красивые волосы до самой земли сверкали, как солнце.

Опять моргнула, глаза слезились. Воздух подернулся дымкой и мелкой рябью.

Теперь на мосту Арьян стояла уже не одна. Ее ноги обнимал молодой юноша с белыми, как облака, волосами, отдающими голубым небом. Он что-то шептал, уткнувшись лбом в ее колени. Но я ничего не слышала и не могла разобрать. Они стояли совсем рядом, но теперь казалось, что и бесконечно далеко.

Арьян положила ему на плечи тонкие ладони. Ветер трепал белые волосы мужчины, чье лицо так сильно напоминало бога Теней, но при этом было совсем иным. Если бы однажды я встретила такого человека, рядом с ним было бы не страшно. Он бы не навевал ужас неземной красотой, но успокаивал бы ею же. Рядом с ним хотелось бы просто улыбаться.

Через мгновение они исчезли, растворившись золотыми искрами. А прямо на деревянном мосту расцвели белые солнца Айлгвина…

* * *

— Приведите ее в сознание, или сожгу вас на месте вместе со всей вашей шарлатанской лекарской башней! — раздался прямо над ухом знакомый до боли мужской рык.

Я открыла глаза.

Потолок пестрел черной лепниной, разукрашенной золотыми и алыми узорами и переплетениями.

— Саша, ты очнулась… Саша…

Сициан. Стоял рядом с кроватью, выстланной алым шелком и украшенной тяжелым балдахином из множества полупрозрачных тканей винного цвета.

Хальвейль… Покои императора.

В воздухе пахло медицинскими травами и… огнем.

Я улыбнулась, не веря своим глазам.

Верхняя часть мускулистой фигуры оказалась, как это частенько бывало, лишена одежды. Лишь странные витиеватые наплечники переходили на бицепсы металлическими узорами. Они же вплетались в черные завитушки татуировки, плавно перетекающей в огненные всполохи живого дракона, живущего под кожей аватара.

Все в нем дышало жизнью. Сам огонь был жизнью более, чем что-либо во всем мире. И сейчас я это видела.

Сициан махнул рукой, и тут же все лишние люди пропали из виду.

— Я так боялся, что… — он стиснул зубы и так и не договорил. Сел на край постели, расположив мощные руки по обеим сторонам от моей подушки, вглядываясь в меня горящими огненными глазами, в которых не было прежнего нарочито-красного оттенка. Теперь только огонь.

— Со мной все в порядке, — улыбнулась я, не удержавшись и коснувшись его лица ладонью. Кончики пальцев приятно обожгло. Ток прошел по телу.

Сициан чуть вздрогнул, задержав дыхание, а затем резко наклонился и поцеловал.

Пространство спальни резко начало кружить. Дыхание в груди сбилось.

Я отвечала ему так, как, наверное, никогда прежде. Запустила руки в его густые черные волосы, притягивая ближе, сладко выдыхая, когда его тело с легким грудным рычанием накрыло мое.

Хотелось чувствовать его сильнее, больше. Стать его частью и позволить ему стать частью меня.

Я до сих пор не верила, что жива. Что я снова здесь.

Но он вдруг оторвался от меня, тяжело дыша, и покачал головой.

— Тебе нельзя. Нам. Так. — Снова покачал головой и, стиснув зубы, посмотрел на стену слева. Туда, где стояла большая медная статуя со змеями вместо волос и пальцами, растопыренными, словно свечи.

— Ты жутко косноязычен, мой император, — выдохнула я хрипло, не сдержав улыбки. — Не узнаю тебя, Райя-нор.

Он