Король Сапфир - Сильвия Лайм

Тромб в артерии.

В ушах чуть звенит, перед глазами туман. Камни истины тянут все сильнее.

Я практически вижу…

Часть сердечной мышцы под ребрами Церра чернеет, кровь перестает поступать по одной из артерий.

Стало ясно, что он вот-вот умрет от инфаркта.

— Нет, так не пойдет, — покачала головой я и почти коснулась его лица рукой с алым огнем. Один из самых маленьких языков перепрыгнул на липкую кожу. — Ты будешь умирать медленно и долго.

И язычок пламени Исгарда разделился на тысячи крохотных змеек, у которых выросли усики и ножки. Еще миг — и по телу маньяка-убийцы стали ползать мириады огненных сколопендр, которые кусали его и жгли каждым прикосновением, оставляя паленые ожоги.

Но не убивали.

Черная артерия у сердца снова покраснела и наполнилась кровью, временно давая возможность жертве жить.

Церр заорал, но сколопендры проникли и в его рот, выжигая горло.

Я отвернулась, на миг встретившись с широко распахнутыми глазами Инхвата, его воинов, Тейнорана, стоящего на коленях, и служанки, прижавшей ладони ко рту.

— Тифия, — проговорила я тихо. — Запомни, когда все закончится и я позову тебя, ты должна подойти во что бы то ни стало. Что бы ты ни увидела здесь. Поняла?

Она нервно закивала. Я чувствовала внутри нее огромный страх, но знала, что она выполнит приказ, даже если ее ноги откажут.

И тогда я шагнула вперед.

Ветер обдувал лицо, но прохлада не остужала. Внутри меня было столько магии, что казалось, либо я сделаю с этим что-то, либо сила сделает что-то со мной. И я, наверное, даже позволила бы этому случиться, если бы имела на это право.

Ноги остановили меня на самом краю скалы. А ветер, как нарочно, становился все сильнее. Шум далеко внизу сделался оглушающим. Не хотела смотреть, но пришлось.

Черная трава и деревья оставались на местах, но, протянув к ним мысленный взгляд, я поняла, что фуртумы там больше не действуют. Их магический след полностью стерт.

Нервно вздохнула. Одна победа есть.

Но битву остановить так и не удалось.

Озеро, которое называли Колыбелью, превратилось в ледяную твердыню. Чароводники использовали огромный водяной источник, чтобы устроить снежную бурю с разлетающимися в разные стороны острыми ледяными иглами. С высоты птичьего полета я видела смерч, окруживший выходящую вперед армию. Они двигались в сторону чарогненных магов, почти совсем не прикрывая тыл и левый фронт, где располагались чаровоздушники и чаротвердники.

Похоже, Тиррес был полностью уверен, что обе державы поддержат его, а не ударят в спину. И, судя по тому, что Эфиррей со своей армией и впрямь держался рядом, двигаясь также в сторону красных, их договоренность была в силе.

А вот стальные… похоже, не знали о том, что Лоранеш планировал выступить на стороне воды и воздуха. Успел ли король сказать своим командирам перед смертью о своих планах? И что это вообще были за планы??? Ведь выступать против трех держав он бы не стал… Но что тогда вообще происходит?

Огромные каменные глыбы внезапно взлетели в воздух, со стремительной скоростью несясь к рядам чароводников, лишенных почти всякой защиты. Вся их мощь была направлена вперед, где чарогники стояли неподвижно, прикрываясь стеной огня. Огромный красный дракон летал в небе, как коршун, высматривающий добычу. Но не предпринимающий никаких действий.

Сициан выполнял то, что обещал. Несмотря на то, что если я ничего не сделаю, то фактически их позиция глухой защиты рано или поздно будет разбита. И все они погибнут.

Долина персиковых цветов содрогнулась.

Я стиснула зубы. Сердце замерзало, словно от ледяной стужи, а кровь, наоборот, готова была превратиться в пар от огня, сжигающего душу.

— Нет! — закричала я, и ветер унес слова.

Что делать? ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?

Битва набирала обороты, я не понимала, каковы планы стальных и как на них повлиять. Да и есть ли уже в этом смысл?..

Безысходность ситуации убивала.

— Нет, нет, нет!!! — закричала снова, топнув ногой.

И вдруг… скала под ней дала трещину.

Мое последнее «Нет» внезапно разлилось громогласным эхом на всю долину. Я сама не заметила, как пальцы потерли и провернули тонкое колечко, вид которого я изменила так же, как и вид всех своих украшений. Но вот мираж исчез, и на пальце провернулся красивый черный перстень с розово-голубыми камнями. Тот самый артефакт, который я создала в первый день обучения у Лоранеша. Артефакт, позволивший мне впервые вызвать умбрисов, и удивительный предмет, способный усиливать голос до невероятных величин.

Крик пронесся над долиной, и на миг воины всех армий вздрогнули, подняв головы наверх. Но это была всего лишь секунда.

Остановиться они уже не могли. И не собирались.

Чароводники поняли, что стальные ударили им в спину, и битва для них пошла на два фронта. Стая грифонов развернулась и направилась к каменным сооружениям чаротвердников. В воздухе сверкнули молнии, разрушающие камень и способные сжечь магов на месте.

Однако на каждую молнию вверх поднимался новый кусок скалы, раскалывающийся от удара, но не дающий нанести ущерб земляным магам.

Казалось бы, позиция защиты провальна… Они вот-вот пропустят одну из атак, и тогда… Вот только в какой-то момент стальные сами собой перестали защищаться. И воздух разорвал страшный взрыв, проломив клин грифонов копьями тонких металлических стрел.

Это должно было кончиться градом трупов.

Но самый первый из чаровоздушных волшебников был и самым сильным. Эфир, распахнув белоснежные крылья, закричал. Золотой клюв блеснул на солнце, и ударная волна крика автара воздуха уничтожила град стальных игл.

Почти весь… А на белых перьях проступила кровь.

Кажется, я заплакала.

Ничего не получалось!

Эфир вместе с несколькими десятками грифонов отступали, их прикрывала кавалькада всадников на песчаных котах. Машейры рычали, двигаясь вперед с бешеной скоростью, готовые рвать врагов на куски любой ценой. Даже ценой своей жизни.

Я стиснула кулаки. Не знаю, почему это случилось. Может, я устала. А может, почти сдалась. Но гнев вдруг начал застилать глаза, заменяя слезы.

Это из-за них я была вынуждена заключить договор с Тенемару. Из-за них всех я прошла через магию и смерти, прыгая по четырем державам, как рабыня на продажу. Как кусок мяса, от которого все хотят откусить. И то, что я теперь стою здесь, разрываемая чужеродной силой, с вампирскими клыками во рту и с кровью на руках, — это их вина.

Всех четырех аватаров и их амбиций.

Тогда я просто закрыла глаза. А затем распахнула руки и закричала так же, как Эфир минуту назад, позволив магии, рвущей тело, выйти наружу. И пусть у меня это будет