Король Сапфир - Сильвия Лайм

Шеррий тут же схватил меня за плечи, забывая о субординации.

— Что вы задумали? Не совершайте ошибок, прекрасная лаурия, я не вернусь без вас в империю!

Грустно улыбнулась.

— У тебя нет выхода, друг. Тем более что кто-то должен проследить за тем, чтобы приказы Великой Иви были выполнены и войска четырех держав действительно разошлись миром. У тебя моя серьга истины. Считай, что ты теперь правая рука Стальной королевы. Иди!

— Моя госпожа! — воскликнул Тейноран, стиснув кулаки, но не в силах что-либо сделать.

Я дотронулась до виала Первых драконов. В нескольких метрах от нас открылся портал, ведущий в долину Персиковых цветов, к командирам Стальной армии. Так как никто, похоже, добровольно не собирался пользоваться им, я обхватила полупрозрачными щупальцами семерых мужчин, что еще стояли со мной на скале, и отправила в проход, тут же закрывая его за ними.

Теперь на каменном возвышении посреди бескрайнего неба я осталась совершенно одна.

— Что ж, Тень. Я жду тебя, — проговорила тихо, развернув перстень с иголкой на пальце и добывая капельку собственной крови.

В тот же миг рядом материализовалась из тьмы красивая фигура черного бога морей.

Фигура моей погибели.

Глава 17

Виал Первых драконов

Он появился из пустоты сидящим на высоком черном кресле-троне, к которому вели несколько ступеней. И это кресло подозрительно напоминало то, что стояло в тронном зале Лоранеша, разве что было полностью черным. Обивка, кристаллы на спинке, узоры подлокотников — все будто нарочно лишилось красок. И жизни.

Несомненно, Тенемару намекал этим на что-то. Но для меня это уже практически не имело никакого значения.

В воздухе распространилась жгучая прохлада, как запах наркотического яда, от которого немеет кожа, легкие застывают, а глаза начинают слезиться.

И все равно тебе это нравится.

— Значит, тебе все же удалось остановить войну, да, милая? — спросил он, чуть лениво повернув голову в сторону долины. Там войска четырех держав уже не взрывали бомб, не заставляли пространство дрожать от смертоносной магии и не вспарывали землю колдовскими кинжалами. Они все еще двигались внизу, как четыре роя крохотных шуршащих муравьев, которым не было друг до друга никакого дела.

— Я на это надеюсь, — ответила спокойно, сложив руки на груди. За полукругом ребер сердце билось быстро-быстро. Отчаянно. И, к сожалению, Тенемару не мог этого не слышать так же, как я слышала биение сердец каждого живого существа рядом с собой. Вампирское чутье подсказывало, где может находиться жертва.

Но вот сердце самого Тенемару молчало. Я не ощущала его, как невозможно ощутить прикосновение Тьмы.

— И фуртума в долине больше нет, — продолжал он, чуть склонив голову. Длинные хладно-белые волосы водопадом рассыпались по левому плечу. Обсидианово-черная рубашка была распахнута на груди и будто поглощала свет. В отличие от светлой, как небесное облако, кожи, которая словно слегка переливалась жемчужными волнами.

Тенемару был ослепительно красив той мертвой жестокой красотой, которая обычно разбивает сердца. Только в его случае она еще и уничтожала души.

— И фуртума нет, — кивнула я, не торопясь что-либо предпринимать. — Ты же просто забыл сказать мне о нем, правда? В час, когда мы заключали с тобой сделку.

— О, милая, я не знал, что тебе это так важно! — воскликнул он, прижав руку к груди. — К тому же ты сама утверждала, что остановишь войну в любом случае. Значит, фуртум бы и не пригодился! Я был уверен, что в обсуждении подобной мелочи нет никакого смысла, милая.

Я задержала дыхание, все же заметив, как алые глаза Тенемару на миг зло сузились. Почти сразу все вернулось на свои места. Темный бог уверенно играл роль.

— Ужасно рада, что мой будущий хозяин не злится на свою покорную слугу, — ответила я, отслеживая малейшие изменения в лице мужчины. — А то нехорошо получилось. Ты столько лет ждал, пока Рыжая Синица наберется сил, чтобы уничтожить всех автаров. Чтобы магия чуть ли не всех колдунов мира стала твоей… И тут я, — развела руки в стороны. — Совершенно случайно все испортила. Так жалко!

Покачала головой.

Тенемару резко встал с трона и шагнул ко мне. Нас разделяло не меньше пяти шагов, но он сделала лишь один — и оказался возле меня, тенью скользнув над скалой.

— Думаешь, сумела расстроить мои планы, Саша? — мягко произнес он, добавив в голос змеиного шелеста, от которого за шиворот просыпались холодные мурашки.

Горячие пальцы обхватили мой подбородок. Аура бога теней накрыла беспросветным куполом. Руки начали дрожать, и я тут же убрала их за спину.

Нужно было продержаться.

В последний раз.

— Думаю, что сумела испортить твои божественные планы, Тенемару, — ответила негромко. И голос почти не дрожал. — Надеюсь, ты не расстроен.

Начали подрагивать ноги. Рядом с Тенью становилось сложно даже стоять.

Мужчина переливчато рассмеялся.

— Дразнишь меня, Саша? — промурлыкал он, наклоняясь ко мне и неожиданно прикасаясь своей щекой к моей. Осторожно потеревшись, как кот, шепнул на ухо: — Это ничего. Мне даже нравится. Но долг все равно придется вернуть, ты же понимаешь?

Хотелось закричать.

Что со мной будет? Кем я стану, когда он заберет мою душу? Останется ли от меня хоть что-то? И стоило ли это жизни четырех армий и трех аватаров?..

Я знала, что стоило.

Но от страха хотелось плакать. От страха и тоски. Впрочем, Тенемару я этого не покажу.

— Я понимаю, — кивнула почти спокойно. — И не отказываюсь от своих слов.

— М-м-м… покорная Иви, — хрипло растягивал он, обходя меня по кругу, касаясь ладонью талии, а носом зарываясь в моих волосах. Как хищник, настигший добычу. — Мне будет вкус-с-сно. Ты готова?.. — спросил он, снова встав напротив меня и коснувшись рукой моего солнечного сплетения. Того самого места, через которое Рыжая Синица забирала магию. И через которое погибла сама.

В этом месте концентрировалась магия… и сама жизнь чароколдунов этого мира. Возможно, магия и была здесь основой души.

У меня перед глазами начало темнеть.

— П-п-подожди! — воскликнула я, глядя, как Тенемару втягивает воздух возле моего лица, а затем улыбается. Его глаза стали полностью красными, а из-под верхней губы показались вампирьи клыки.

Черные, как полированный камень.

— Что-то не так, моя дорогая? — почти издевательски произнес он.

— Сперва прими мой последний подарок, — выдохнула я, из последних сил стараясь не разрыдаться.

Это был мой выбор. Я должна была за него заплатить.

Но… я хотя бы сделаю все правильно. Потому что в этом мире я расплатилась еще не со всеми, с