Король Сапфир - Сильвия Лайм

Я оторвалась от него первая. Бесполезно переводя дыхание, задыхаясь, тыльной стороной закрывая пылающие губы и стараясь не глядеть в раскаленные глаза, которые могли свести с ума кого угодно.

— Нужно остановить войну, — сказала, не узнавая свой голос. — Ты должен отозвать войска. Как Великая Иви я приказываю это сделать. Как твоя лаурия… бывшая… я прошу, — добавила тише.

Я думала, он взорвется. Надо же удумать — приказывать Красному дожу! Эго повелителя огня не должно было такое вытерпеть.

Но он снова промолчал.

Отвернулся на миг, закрыв глаза, но почти сразу ответил, взглянув вдаль. Туда, где стояла его армия, пестрящая алыми одеждами чарогников.

— Ты никогда не перестанешь быть моей лаурией, Александра. — Вновь посмотрел на меня, обхватив мой подбородок и заставив глядеть в эти огненно-бешеные глаза, в которые — он знал — смотреть было совсем непросто. — Я не отдаю то, что принадлежит мне.

Я уж хотела было возопить о происходящей в данный момент наглости, но он не дал, на этот раз перекрыв большим пальцем уже мой рот:

— Но я бы с удовольствием выполнил твой приказ, Великая Иви. Я уяснил урок.

Его челюсти снова напряглись. А я только и могла, что едва дышать от прикосновения его подушечки к своим все еще зудящим от поцелуя губам. Он теперь мягко трогал меня, поглаживал. Но продолжал говорить.

— Но остановить войну не выйдет, — повторил слова Синего командира.

— Ты просто не хочешь ничего делать! — воскликнула я, мгновенно вспыхивая. — Это же так просто, да? Сослаться на старый договор, а потом стереть с лица земли еще несколько тысяч людей! Ты же огненный дракон! Одно твое дыхание убивает города! Что тебе какие-то армии! Победа и власть почти в кармане?

Сициан напрягся. Его подбородок приподнялся, лицо стало жестким, а его выражение — предупреждающе опасным.

— Я знаю лучше других, на что способен, — ответил он тихо, вопреки всему. — И я сделаю, как ты скажешь, наплевав на любой договор.

Я открыла рот и тут же закрыла. Как ледяной волной окатило.

Неужели я так сильно ошибалась во всем?.. В Сициане?..

Или он изменился так же, как и я?..

— Но это не поможет, — качнул головой он. — Как только я объявлю об отводе войск, Лоранеш первый поведет Стальных вперед.

— Лоранеш… мертв, — выдохнула я.

Сициан выдал удивление лишь одной приподнятой черной бровью.

— Кто же теперь управляет Подземьем? — спросил он с нарочитой осторожностью.

Пришлось выдержать паузу. И отвернуться.

— Я.

Тишина.

Долгая тишина.

— Неро и фер Шеррад не откажутся от сражения, даже если откажутся огонь и земля, — ответил он наконец, к моему изумлению никак не прокомментировав смерть одного из аватаров.

— Ты ничего не скажешь? — хрипло спросила я.

Он качнул головой.

— Ты будешь достойной Стальной королевой, — ответил он со спокойствием спящей водородной бомбы.

Я уже не знала, что и думать. Но ощущение, что он поддерживает меня несмотря на то, что я натворила, поселило внутри странное растущее чувство. От которого стало еще больнее.

— Ладно. Почему Неро и фер Шеррад не поддержат, когда нас, миротворцев, будет уже двое? — тихо спросила я.

— Потому что идет дележ земель и ресурсов, — ровно ответил Сициан. — Кроме того, Неро никогда не откажется отомстить за Стеклянный берег. Даже если бы он мог отказаться… ему не позволят родственники и ближний круг. Эфиррей об этом знает и ни за что не упустит выгоды. Если Стальная корона нарушает договор, ее земли, ресурсы, а в особенности фальмерит будут с удовольствием поделены между чароводниками и чаровоздушниками. Этот конфликт нарастал слишком давно. Каждому хочется откусить кусок от другого на официальной основе.

— Ты очень плохого мнения о султане и эмире, — покачала головой я, вспоминая двух мужчин. — Я дружила с обоими. И они совсем не…

«…такие» — хотела я было сказать. А потом вспомнила, как Тиррес поставил сигну анабена, которая должна была меня убить. Вспомнила, как под его одобрение Черную жемчужину кормили смертями.

А еще вспомнила, как мастерски мной манипулировал хоть и ласковый, но очень хитрый султан воздушного королевства. Как со всех сторон окружил собой, в итоге едва не сделав матерью своих детей. Конечно, не без вмешательства моих же ошибок, и все же.

Сициан приподнял бровь, явно заметив мои внутренние метания. Уголок его губ дернулся, но он так и не улыбнулся.

— Вижу, ты и сама понимаешь, что не все так просто, да? — негромко спросил он, глядя вдаль.

Я только вздохнула. А потом неловко встала сбоку от него и… взяла под руку, посмотрев туда же. На огромное оранжевое солнце, зависшее где-то далеко-далеко.

Сициан дернулся, как от удара. Словно хотел обнять или что-то еще. Но не двинулся с места, позволив мне переплести наши руки, а затем аккуратно положить голову ему на плечо.

Позволить себе хотя бы на пару секунд…

— Там сигна фуртум, Сициан, — проговорила я, кивнув вперед. — На поле. Вся долина — сигна, выжженная на земле. Как только начнется бой, она активируется.

Сициан напрягся всем телом, внимательно разглядывая теперь землю далеко внизу.

— Сжечь все — вряд ли удачный вариант, — продолжала я. — Неизвестно, поможет ли это в итоге.

Император бросил короткий взгляд через плечо. На карлицу, что стояла там. На женщину, что родила ему, а я старалась об этом не вспоминать.

— Это она постаралась? — спросил он сквозь зубы, словно даже скорее утверждал.

И я рассказала все, что случилось за последние часы.

Время утекало быстро. И у нас оставалась едва ли пара минут до начала боя.

— Не бери вину на себя. Остановить битву не получится, даже если рассказать о сигнах повелителям, — в конце концов резюмировал Сициан. — Я скажу своим, чтобы только защищались и не вздумали заходить на территорию символов. Мы попробуем отступить, используя щиты. А ты… ты должна уйти отсюда сейчас.

Я покачала головой.

— Я не могу оставить Стальных воинов.

— Они не послушают тебя. Ты не король, Александра. Ты королева. Стальной трон не признает женской власти уже много веков, — покачал головой император.

— Ты хочешь, чтобы я их бросила? — воскликнула я, закрывая лицо руками. — Это я виновата в том, что их повелитель мертв.

Сициан даже не дернулся.

— Если уж на то пошло, то в этом виноват я, — спокойно ответил он. — Это же я сделал тебя вампиром. Не упрямься, ты должна…

— Я ничего никому не должна! — почти крикнула я, впадая в легкую панику.

Ощущение безысходности вернулось, сделавшись предельно ярким.

Сициан напрягся всем телом, его лицо стало мрачным, а взгляд тяжелым.

— Что ты предлагаешь?

— Игнисы