Король Сапфир - Сильвия Лайм

— Красный дож, — хрипло проговорила я, глядя в два бездонных океана огня — его глаза, которые наконец-то могла видеть. А они не моргали. Смотрели в ответ, словно пытались прожечь само пространство.

Я поняла, что даже не дышу. Последний раз мне довелось лицезреть Сициана в виде дракона слишком давно. Да и то после этого я упала в глубокий обморок, не успев его как следует рассмотреть.

А смотреть было на что. Пожалуй, это было самое красивое существо, которое я когда-либо видела. И я даже была рада тому, что смогла встретиться с ним по-настоящему именно сейчас, когда огонь меня уже почти не пугал. Когда где-то внутри остались лишь рваные лоскуты прежнего неконтролируемого ужаса. Той паники, которую было ничем не погасить.

Сейчас я ощущала лишь странное замирание внутри, какое-то благоговение перед созданием чистой магии, перед мощью плоти и крови, соединенных со стихией, которая рождена, чтобы эту плоть и кровь уничтожать.

Богиня Арьян говорила, что все аватары когда-то назывались драконами. Грифон — суть дракон воздуха. Пещерный змей — дракон земли. Левиафан, судя по всему, когда-то был драконом воды.

Но только сейчас я поняла, что огненный дракон был единственным в мире существом, в котором соединялось несовместимое. Два начала: одно — несущее жизнь, и другое — отнимающее ее.

В Сициане же и вовсе была третья часть — чернота вампиров, тьма Тенемару.

— Сияй, Райя-нор, — отчеканила я четко, сглотнув ком в горле, от которого можно было и задохнуться.

Но Сициану не нужно было этого знать. Знать, как трясутся кончики пальцев на руках, которые я спрятала за спиной. Как рвется на части дыхание. И как больно вдруг впервые стало осознавать, что я действительно хотела бы быть рядом именно с ним. С императором, который бесил меня до глубины души. С магом, чья сила много месяцев вызывала у меня лишь ужас и боль. С драконом, чья красота поразила меня в самое сердце.

И с другом, который прошел со мной все испытания в этом мире.

Едва стандартное приветствие повелителя Огненной луны сорвалось с моих губ, как огромный красный дракон покрылся алой дымкой, сквозь которую не было видно совершенно ничего. Но вот словно нарочно подул легкий ветерок, и дым исчез, явив мне фигуру Сициана Алатуса Райя-нора в алом плаще и золотых доспехах.

— Александра, — сказал он четко, не сводя с меня все того же пронзительного драконьего взгляда, от которого хотелось… много чего хотелось.

Аура аватара огня снова накрыла меня с головой, но теперь она внезапно стала ощущаться совсем иначе.

Прежде я горела в ней. Ее скрытый невидимый огонь требовал покориться. Встать на колени, ползти к своему повелителю. Делать все, что он прикажет. Любить его, желать его, хотеть исполнить каждое его желание — или сгореть заживо от невозможности это сделать.

А теперь мне было тепло. Ослепляюще, обезоруживающе тепло и хорошо. Больше не хотелось покоряться кому-либо или чему-либо. Хотелось улыбаться, греться в его огне. Словно рядом со мной был спасительный очаг, а вокруг — ледяная стужа.

Привычно быстро забилось сердце. Кровь побежала по венам тысячекратно быстрее.

Только вот все это, я знала, происходило со мной и без его ауры. Стоило лишь вспомнить мрачную широкоплечую фигуру проклятого дожа.

Дожа, с которым мне уже никогда не быть.

— Великая Иви, — вдруг добавил он, вырывая меня из плена страшных мыслей. Сделал несколько шагов вперед, чтобы остановиться прямо напротив и… коротко поклониться легким кивком.

Я чуть воздухом не подавилась. На некоторое время из головы выветрилась половина грустных мыслей, я улыбнулась. Но дож не дал мне времени обсудить с ним это новое уважительное обращение к его «прекрасной лаурии».

— Что ты здесь делаешь? — спросил он резко. Алые глаза то чернели, то снова наливались кровавым огнем. Словно лава в них то застывала, то пробивалась сквозь каменную поверхность вновь. — Ты должна быть в безопасности, в Стальном дворце глубоко под землей. Там, куда не достанут отголоски того, что тут сейчас произойдет.

Он схватил меня за плечи, и я вздрогнула, потому что жар его рук легко пробивался даже через довольно плотные рукава моего платья богатой госпожи Подземелий.

— Ничего тут не произойдет, — покачала головой я. — И нигде я не должна быть, кроме как здесь.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился он. Черные волосы взметнулись на ветру, солнце, вышедшее из-за большого облака, упало на золотые наплечники с рисунком драконьей чешуи. У меня еще сильнее заслезились глаза. — Саша, что с тобой? Что произошло?

Он взглянул мне за спину, где на приличном расстоянии расположились воины Спорыньи, Тифия, Тейноран и Синица с Церром.

— Это… — Алые глаза вспыхнули, с внешних краев пошел легкий дым. — Этот тот убийца, который был в твоих видениях.

— Откуда ты?.. — начала было я, а потом вспомнила. — Точно. Ты же читал мои мысли. Интересно, как тебе это удается? У меня вот не получается, хотя я тоже…

Не смогла договорить. Слова застряли в пересохшем горле. А Сициан тут же вновь посмотрел на меня, и его острые драконьи зрачки сделались простыми — человеческими. Только расширенными от беспокойства.

Он все понял. Понял, что я не смогла договорить: «…хотя я тоже вампир».

Стиснул зубы. Челюсти напряглись.

А я тихо хмыкнула, понимая, что он не извинится за то, что сделал меня такой. Понимая, но все равно с удовольствием разглядывая, какая у него все же красивая и жесткая линия подбородка. И красивая шея…

Во рту еще сильнее пересохло.

Я вдруг услышала, как бьется его сердце. Быстро и часто. Жарко…

— Прости меня, Александа, — неожиданно сказал он, и теперь уже мои зрачки должны были расшириться. — Я не мог ина…

— Не надо, — покачала я головой и резко закрыла его губы указательным пальцем.

Мягкие.

Игнисы…

Подушечка скользнула по властному рту, сминая его, большой палец двинулся за указательным, погладив нижнюю губу.

У меня потемнело перед глазами. В висках запульсировало.

Не знаю, что произошло дальше и как так вышло, что мои руки зарылись в длинных черных волосах, а губы оказались на его губах. Жадно и сильно, наслаждаясь каждой секундой того, как его язык проникает в меня, раздвигая и глубоко присваивая, как руки скользят по пояснице, придвигая так близко, как это только возможно.

И гори все огнем…

Я была почти готова послать к демонам все договоренности. Все планы. Всех людей, которые должны были умереть сегодня на этом поле.

И Тенемару с его умбрисами, чьи клыки так