Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

было. Ай, да Тёмные с ним, с ведром! Лирка посмотрела в окно и убедилась, что пока ещё раннее утро. Если выставить… попросить хайнеса уйти сейчас, его заметит меньшее число оборотней.

— Господин, — женщина осторожно тронула мужчину за плечо.

И хайнес, и Ханён поморщились одинаково недовольно, вызвав оцепенение у Лирки. Она с трудом сглотнула и сжала-разжала похолодевшие пальцы.

Лицом Ханён действительно был больше похож на неё. От своего настоящего отца он взял не так много. По крайней мере она считала так раньше. «Окрас», как выражался Иррес. Снежно-белые волосы, которые были присущи не только членам правящей семьи, ну и загар Ханёна не брал. Но о том догадаться было сложнее, потому что кожа мальчика имела лёгкий золотистый оттенок, а не противоестественную снежность, как у хайнеса. Только вот сейчас, когда они лежали так близко, их кровное родство бросалось Лирке в глаза.

Даже странно, что Ханён, ранее никогда не знавший настоящего отца, так походил на того мимикой, а иногда и характером. Как часто Лирка терялась, когда хайнес недовольно щурился на неё. В такие моменты он очень напоминал ей Ханёна, и в груди вскипало нежное чувство, и ей не хотелось злиться в ответ. Просто не могла, когда он был так похож на её сына. И вот сейчас ей пришлось выждать пару десятков секунд, чтобы освободиться от тяги ласково погладить мужчину по растрёпанным волосам, как Ханёна, когда тот не хотел вставать, а Лирке было жаль его будить. Даже мелькнула мысль: «Может, пусть спит?» Но женщина решительно тряхнула головой и уже ощутимее тронула Сильнейшего за плечо.

— Господин, просыпайтесь.

Тот опять недовольно поморщился и слепо отмахнулся от неё правой рукой, тут же прикрывая ею Ханёна и слегка изворачиваясь к Лирке спиной, заволакивая мальчика под себя. Шани внутри одобрительно заворчала и, потеснив Лирку, осмотрела «медведя». Не так часто можно было встретить самца, который бы заботился о чужом детёныше. По мнению Шани, которую в этот раз не перебивал Иррес, «медведь» был хорош. Крепкий и горячий. А то, что крылья вместо лап… Шани крылья любила. Тем более крылатые медведи строили неплохие берлоги и грели этими самыми крыльями медвежат. Шани медведя одобряла. А то, что взбалмошен и рычит порой, — так все самцы такие, и они сами могут порычать в ответ. Ещё и лапой наподдать.

Лирка вздрогнула и поспешила потеснить медведицу. Делом это оказалось непростым. Пока отвоевала место, успела разозлиться, поэтому пихнула хайнеса в спину весьма ощутимо.

— Да просыпайтесь вы!

— Чего? — сонно отозвался Риш.

В полудрёме ему чудилось, что это Риша пришла забирать заснувшего с ним птенца. Только через некоторое время он сообразил, что никто из братьев и сестёр так не пах, и, с трудом разлепив веки, уставился на светлую макушку и облупившийся кончик носа Ханёна. В голове тут же пронеслись воспоминания о прошлой ночи, и Риш уже несколько настороженно взглянул через плечо на Лирку.

Бледная магичка определённо была зла и встревожена. Она обеспокоенно подавалась вперёд-назад, явно едва сдерживаясь, чтобы не забрать у него своего драгоценного сына, и раздосадовано посматривала на дрыхнувшего подселенца.

— Почему вы спите здесь? — как ни странно, в голосе женщины был именно вопрос, не претензия. — Кто-то мог увидеть, что вы заходите сюда.

— Да наверняка увидели, — Узээриш вновь прикрыл глаза и откинулся на подушку. Челюсти хрустнули в чудовищном зевке. — А также видели, как братишка твой туда-сюда мотался к лекарю. И твоего любопытного сына, уверен, вся местная стража и все слуги уже знают.

Ханён в его руках недовольно заворочался.

— Это я вас принесла, да? — на лице Лирки проступила вина.

— Что? — сон мгновенно слетел, и Риш с возмущением на неё посмотрел. — С простреленной рукой? Куда б ты меня дотащила? До кухонного порога? Я тебя принёс! Ты уснула, я будить не захотел.

— Тогда чего вы не ушли? — Лирка растерялась. Воображение услужливо подсовывало картинки, как Сильнейший несёт её… м-м-м… на спине? Или всё же на руках?

— Твоему внутреннему миру стало худо, — Риш всё же поморщился, перевернулся на спину, а потом и на другой бок и сгрузил заелозившего Ханёна ближе к матери.

Лирка поспешила приподняться и вытащить из-под себя покрывало, чтобы прикрыть сына.

— Пить вообще не умеет, — мужчина с досадой растёр лицо и зыркнул на подселенца. — Надо было дать ему сдохнуть! — впрочем, искренней злости в его голосе не было. Так, лёгкое раздражение. — Ладно, я пойду.

И он на самом деле встал, встряхнулся, вмиг посвежев так, словно в холодной водичке ополоснулся, и зашагал к двери. Лирка смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами, не смея верить, что тот с такой лёгкостью покидает её спальню.

— Ах да, — Риш опомнился уже на пороге и с косой улыбкой взглянул на напрягшуюся женщину. — Тут ночью твоя подруга явилась. Собственно, от неё я тебя и охранял. Ты всё проспала!

— Подруга? — тупо переспросила Лирка.

— Майяри, — медленно, с коварной ухмылочкой протянул Сильнейший. — Скажи, ты правда скрыла от неё своего сына?

Лирка глубоко вздохнула и в ужасе распахнула глаза ещё шире.

— Радует, что есть кто-то, кого ты боишься больше меня, — прижмурился от удовольствия Риш. — Готовься, нас с тобой ожидает упоительно прекрасный завтрак в её компании. Не забудь свой внутренний мир. Нас ждут, — тут довольство сменилось раздражением, — торги! Ей-боги, как же я ненавижу Вотых! Клянусь, — мужчина решительно наставил на Лирку палец, — если ты вздумаешь выйти за Руахаша Вотого, сам на тебе женюсь. И пусть Майяри хвост своего мужа сожрёт от досады!

И оставил магичку в оцепенении и ужасе переваривать новости.

А Шани довольно ворчала и лучилась одобрением.

Решительность самца пришлась ей по нутру.

— Лирка!

Майяри стиснула подругу в столь крепких объятиях, что та охнула. Обняв в ответ, Лирка отметила, что тощая подруга уже не столь тоща. Видимо, господин Шидай всё же смог сделать из неё, как говорил не раз упоминаемый самой Майяри мастер Лода̀р, более «приличную» женщину.

— Как ты изменилась! — Майяри с радостной жадностью всматривалась в лицо Лирки, потом охнула и отстранилась, испугавшись, что слишком зажала больную руку. — Похудела. Где твои бёдра?

Узээриш, присутствовавший при встрече и сидящий вместе с Ранхашем и Виканом за накрытым столом, невольно осмотрел упомянутое и сравнил с тем, что видел в воспоминаниях Лирки. Да, раньше было сочнее… Сов внутри расстроенно заквохтал. Самочка недоедала…

— Ты тоже… изменилась, — неловко протянула Лирка.

«А она не такая и раздражающая», — Иррес оценил прижимавшуюся к ним грудь.

— Ещё бы не изменилась, — легко согласилась Майяри, — столько лет прошло.

— У