Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Кто-то поднял мою руку, и резкая боль полоснула по ладони.

Сбитый с толку, я попытался открыть глаза.

Что происходит? Я ведь уже сдался. Я отпускаю себя в бездну. Тогда почему мне так больно?

Бусины крови, проступившие из пореза на моей ладони, дали ответ.

Таинственный незнакомец с изумрудными глазами полоснул мою ладонь кинжалом, способным переносить во времени. Он посмотрел на меня ясным, твёрдым взглядом.

— Ты отправляешься в безопасное место. Мы ещё встретимся, Роман, обещаю. Возьми это. — Он достал сложенный лист бумаги и вложил его в мою окровавленную ладонь. — Береги это ценой собственной жизни.

Мои пальцы послушно сомкнулись вокруг бумаги.

— Я отправляюсь… в безопасное место, — повторил я, не до конца понимая смысл этих слов своим затуманенным сознанием.

— Ya hamiat alqamar fi allayl, — громко и отчётливо произнёс незнакомец. Затем он продолжил древнее заклинание.

— Постой! Я не хочу уходить! — запротестовал я, когда до меня наконец дошло, что происходит. Меня отправляли в другое место, в другое время — без моего согласия.

Я посмотрел на свой кинжал. Он ярко сиял, словно светился изнутри. Каждая клетка моего тела пришла в движение, все мысли рассеялись, а мир вокруг погрузился во тьму. Решив, что именно такой смерти я и жаждал, я позволил беспамятству поглотить себя.

Когда я снова очнулся, с трудом выбираясь из забытья, мой желудок свело от тошноты. Меня вот-вот должно было вырвать. Не открывая глаз, я тихо застонал.

— Сын, — произнёс мужской голос. — Сын. Ты меня слышишь? Не уходи. Ты должен остаться со мной. Слышишь меня?

В этом голосе звучали забота и доброта, но открыть глаза я не смог. Я был слишком слаб.

И снова провалился в беспамятство, оставляя позади этот мир, Оливию, нашего ещё не рождённого ребёнка и всё, что было мне дорого.

ОЛИВИЯ

Глава 34

Я словно провалилась в состояние диссоциативной фуги, пока чьи-то руки поднимали меня и несли через этот адский пейзаж, усеянный телами погибших после резни племени сиу. Моё сознание будто покинуло тело, пока меня бережно укладывали на меха в одном из уцелевших типи. Сквозь туман до меня смутно доносились два голоса — кажется, это были Прыгающая Лань и Эмили.

— У неё случился выкидыш, — прошептала Прыгающая Лань. — Пережитое оказалось для неё слишком тяжёлым.

— О боже, нет! — всхлипнула Эмили. — Оливия будет раздавлена.

— Если мы не остановим кровотечение, Оливия тоже может умереть. Скорее приготовь мне припарку из тех трав, которые я показывала тебе, — тех, что останавливают кровь, — сказала Прыгающая Лань.

— С воронцом?

— Да, именно с ним. Поторопись, дитя. Она теряет слишком много крови!

Я снова погрузилась в грозовую тучу спутанного сознания — тёмную и яростную. Очнувшись, я закричала.

Эмили схватила меня за руку и тихо прошептала мне на ухо:

— Тише. Нам пришлось дать тебе лекарство, чтобы остановить кровотечение. Мне так жаль… Но у тебя случился выкидыш. Оставайся здесь, Оливия. Не сопротивляйся этому.

Но как я могла не сопротивляться? Я сопротивлялась всему, что со мной произошло. Бальтазару. Резне невинных людей из племени. Всем этим потерям.

Из моего горла вырвалось пронзительное, надрывное рыдание. Я потеряла своего ребёнка. Во всём был виноват Бальтазар. Я надеялась, что смерть заберёт и меня — сейчас я больше всего на свете хотела умереть.

Шли дни, и мой мир превратился в беспросветную тьму. Мне больше ничего не было нужно. Я лишь плакала, всё глубже погружаясь в безразличие.

По ночам меня мучили сны, превращавшиеся в кошмары. Мне снилось, как мы с Романом счастливо улыбаемся в комнате, полной детей. А затем нас поглощал огонь, и моя семья исчезала в пламени.

Я просыпалась вся в поту, рыдая и не сомневаясь, что именно такая судьба ждёт меня.

Эмили почти всё время была рядом. Иногда она плакала вместе со мной.

А иногда я кричала на неё, срываясь в истерике. Она лишь смотрела на меня, и её лицо становилось воплощением боли и отчаяния, словно она отчаянно пыталась понять, как вернуть меня обратно. Потом она молча уходила.

Ей не стоило ломать над этим голову. Я не хотела возвращаться. Одно я знала наверняка: Бальтазар добился своего. Он сломал меня — моё сердце, мой разум и мою душу. И вместе с этим я потеряла желание жить.

Через несколько дней после того, как я потеряла ребёнка, Марселиус вернулся вместе с горсткой воинов сиу как раз в тот момент, когда я, справив нужду, шла обратно к своему типи.

Мне не хотелось никого видеть, поэтому я поспешила к своему жилищу босиком. Камни и сучья впивались в пятки и пальцы ног, раздирая кожу до крови. Оказавшись внутри, я плотнее закуталась в меха, оставив открытыми только глаза и уши.

Эмили и Марселиус стояли снаружи, у моей обтянутой шкурами пещеры добровольного заточения, и разговаривали приглушёнными голосами. Но их слова грохотали у меня в ушах, словно стадо несущихся слонов.

— Мы не можем найти Романа, — сказал Марселиус. — Ни малейшего следа. Тела тоже нет. Значит, либо они избавились от него, либо захватили Романа и увели с собой.

— Ох, нет, — тихо сказала Эмили. — Мы не можем рассказать об этом Оливии. Она слишком слаба.

Я и так знала, что случилось с Романом. Бальтазар снова забрал его и убил. Наверное, теперь Роман висит, разорванный на куски, в темнице Бальтазара. С потолка на него падают тараканы и своими мерзкими крошечными жвалами объедают его окровавленную плоть.

— На равнине лежит слишком много мёртвых мужчин. Никто не выжил, кроме тех немногих, кто вернулся вместе со мной, — продолжил Марселиус. — Кайова, эти лживые, вороватые псы, обманули нас всех. Даже Земной Медведь погиб.

— Как вождь переживает смерть своего единственного сына?

— Не лучше, чем Оливия.

— Я вас слышу! — закричала я.

Снаружи воцарилась тишина, и я решила, что Эмили и Марселиус ушли. Я надеялась, что они ушли. У меня не было ни сил, ни желания разговаривать хоть с одним здравомыслящим человеком.

Но нет.

Полотнище у входа откинулось, и Эмили с Марселиусом вошли внутрь, медленно приближаясь ко мне, словно два призрака. А может, призраком была я сама, наблюдавшая за ними из глубин ада.

— Марселиус найдёт Романа, — сказала Эмили. Уголки её губ печально опустились.

— Мы отправили разведчиков прочёсывать равнины в поисках хоть каких-нибудь следов. Мы найдём его, — поддержал её Марселиус.

— Я не хочу этого слышать! — Я зажала уши ладонями. — Бальтазар забрал его. Он разрубил его на куски и скармливает Романа своим ручным насекомым!

Эмили и