Кости - К. Л. Спир

если бы у меня не было снегоступов. Четыре или пять гигантских валунов, лежавших в снегу, были по крайней мере, в три раза выше Трея. Я последовала за ним, наблюдая, как он осматривает каждый из них. Он выбрал тот, который располагался под углом, создавая свободное пространство у его основания.

— Этот идеально подходит. — Он ухмыльнулся мне.

— Что мне сделать? — Спросила я, дрожа.

— Не хочешь разгрести немного снега, чтобы места стало больше, пока я пойду за дровами?

Я кивнула и сбросила рюкзак, прежде чем соскользнуть по небольшому склону к подножию валуна. Некоторое время мы оба работали молча, и вскоре я расчистила место побольше, а Трей заготовил дрова для костра. Большим ножом он обрезал полоски дерева, чтобы получилась небольшая кучка щепок для растопки.

— Полагаю, у тебя нет спального мешка, — сказал Трей.

Я слегка покраснела.

— Нет.

Он слегка улыбнулся, глядя на дерево.

— Дай угадаю, ты планировала пережить холод исключительно благодаря упрямству?

— Со мной все было бы в порядке, — проворчала я.

— Конечно, — поддразнил он, — если под «в порядке» ты подразумеваешь — «замерзла до смерти».

— У меня есть одеяло. И я знаю, как развести огонь. — Я уставилась на него.

— Тогда почему я выполняю всю работу? — Он поднял голову и ухмыльнулся мне.

— Разве ты не за этим пришел? — Я подняла бровь. — Чтобы помочь?

Его ухмылка стала шире, превратившись в ту самую солнечную улыбку.

— На этот раз ты действительно принимаешь помощь?

— Я всегда принимаю помощь!

Он громко рассмеялся.

— Это самая нелепая ложь, которую ты когда-либо говорила.

Я закатила глаза и схватила пару тонких палочек, чтобы разломать на куски, пока он разжигал искру для костра. Он снял перчатки и положил их на землю рядом с собой, подбрасывая в огонь маленькие щепки.

— Дай мне свои перчатки, — сказала я, протягивая руку.

Он протянул их мне, наблюдая, как я насаживаю их на палки и втыкаю в снег поближе к огню, чтобы они подсохли.

— Спасибо. — Он улыбнулся той милой мягкой улыбкой, которую, казалось, приберегал только для меня, и мое сердце снова глупо подпрыгнуло.

Я проделала то же самое со своими перчатками, затем подержала озябшие пальцы над пламенем, пытаясь согреть их, пока он разводил огонь. Через некоторое время он попросил меня подменить его. Я подбросила дров в пламя и наблюдала, как Трей воткнул несколько кусков дерева в снег по бокам скалы, чтобы создать импровизированные стены, которые немного перекрывали ветер и давали нам хоть какую-то защиту от хищников. Тепло отражалось от нависшей над нами скалы, образуя приятный теплый пузырь.

Трей ломал большие упавшие куски дерева, вставляя один конец между двумя близко стоящими деревьями и нажимая на другой конец, пока дерево не ломалось с громким треском, от которого я подскочила.

— Извини! — крикнул он, улыбаясь.

Ответная улыбка появилась на моих губах. Между нами все было… по-другому. Может быть, потому, что мы были за пределами обители. Может быть, потому, что я была честна с ним насчет опасности, а он все равно остался. Может быть, потому, что он сказал мне, что любит меня. Или, может быть, Трей уже давным-давно проник в мое сердце и пустил корни, и, если честно, не было никакого способа полностью вырвать его оттуда. Я не могла отрицать, что была так рада, что он пришел. Черт побери, он мне так нравился, что это приводило меня в ужас. Работая, он снял пальто и свитер, оставшись в одной футболке, пока складывал небольшую поленницу дров, и я не могла не восхищаться им, мышцами на его руках, когда он толкал бревна, пока они не ломались, тем, как его волнистые каштановые волосы падали на лицо.

Боги, я хотела поцеловать его снова и запустить пальцы в его волосы. Почему я не сделала этого в первый раз?

Он оглянулся и поймал мой взгляд, уголок его рта приподнялся в легкой ухмылке. Мое лицо потеплело, и я снова сосредоточилась на огне. Я расчистила достаточно места у подножия скалы для нас обоих. Я взглянула на спальный мешок Трея. Он попытается заставить меня взять его. Готова поспорить на что угодно. Я снова взглянула на наше маленькое убежище. Как мы собирались здесь ночевать? Я точно не собиралась брать его спальный мешок и заставлять его спать на холоде.

Какой смысл было все еще отталкивать его? Он знал об опасности. Он здесь. Он был честен в своих чувствах. Может быть, он прав, и только мой страх стоит между нами?

Мое сердце бешено колотилось, но, боги, я больше не хотела с этим бороться.

— Я сейчас вернусь! — Крикнул Трей, не подозревая о душевной борьбе, которую я вела.

Я прислушивалась к удаляющемуся шороху его ботинок. Я не была уверена, было ли это свидетельством настойчивости Трея или того, насколько слабой стала моя защита, но мы пробыли здесь всего день, и я сдалась.

Не надо, попытался огрызнуться Вольф.

Нет. Я оттолкнула его. Нет, я принимаю чертовы решения.

Я услышала, что Трей возвращается, и мое сердце затрепетало в груди. Я подняла глаза, когда он вышел из-за своей импровизированной стены, и растерянно моргнула. У него была охапка крупных камней. Выражение моего лица позабавило его, когда он присел на корточки и подбросил в огонь четыре камня.

— Ты что, готовишь камни на ужин? — Я не удержалась от вопроса.

— Нет, умник. — Он ухмыльнулся. — Я разогреваю камни, чтобы мы могли просушить наши ботинки.

— Откуда ты знаешь все это? — Спросила я, снова впечатлившись.

— Часть обучения по вступлению в Охрану. Убежище довольно изолировано, поэтому члены команд Охраны должны быть в состоянии пережить непогоду, когда мы отправляемся на задания.

Я вспомнила, как он говорил, что они с Маком усердно тренировались, чтобы присоединиться.

— Почему Охрана? — Спросила я.

— Мы хотели выбраться за стены, посмотреть, что там еще есть. — Он помолчал. — Ну, это была моя мотивация. — На его лице промелькнула боль. — Мака заставили вступить в охрану еще совсем юным. Мадам хотела держать его под присмотром после того, что сделал его отец. Он прокладывал себе путь изнутри. У него был гораздо более жестокий опыт тренировок, чем у меня. Обычно он приходил домой весь в крови из-за того, что другие охранники избивали его. Но он… — он заколебался. — в конце концов, он зарекомендовал себя как человек, с которым люди не хотят связываться, и он надрывал свою задницу, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Он произвел на Мадам такое впечатление, что она предложила ему должность своего доверенного лица, так что он был бы