Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

После краткого изложения он узнал, что Еву отвезли в гостевой дом на территории Рудольфо, и они обращались с ней как с проклятой убийцей, коей она и была. Он достал телефон и просмотрел запись с камеры наблюдения. Сцены были объединены в безупречное шоу под наименованием «Ева». Одного за другим она устраняла свои препятствия, кульминацией которых стало отравление швейцара. Затем, после короткой беседы, она перерезала Мери Эллен горло.

Он нажал паузу и посмотрел на лицо Евы сразу после того, как было совершено последнее убийство. Возникшая пустота пугала. Его придурки, однако, отозвались комплиментами и попросили посмотреть видео ещё раз. Если бы убийство было хореографией, Ева была бы их Бобом Фоссом.

— Назовите мне кого-нибудь, кто раньше вёл дела с Витулло. До сих пор я держался подальше от его седой лохматки. — Ребята начали звонить и писать смс. — И один из вас поедет со мной. Нам нужно выдвигаться.

Делл О'Нил сел рядом с ним в челленджер и установил связь с фургоном. Делл вышел из тюрьмы и был голоден до дел, но Беккет знал, что он лоялен. Он появился около пяти лет назад, и Милтон поручился за него. Делл протянул ему одноразовый телефон. Беккет сделал быстрый телефонный звонок, чтобы арестовать организацию Севана Хармона, чтобы усилить свои ебучие психологические козыри, которые он готовил. К тому времени, когда они подъехали к гостевому дому, который на самом деле был очередным проклятым особняком вроде того, в котором жила Мери Эллен, Беккет уже узнал хоть что-то из того, что знал Севан, и у него появились в рукаве несколько трюков.

Водитель включил интерком, и Беккет представился видеокамере.

— Беккет Тейлор. Убедись, что твои ворота откроются достаточно широко, чтобы вместить мои гигантские яйца. Ты пытаешь сейчас мою женщину.

Он откинулся на спинку кресла и был приятно удивлен, когда они отворили ворота.

— Мы понравились богачу Сомерсу, мальчики. Готовы к поездке? — Беккет услышал рёв фургона через телефон О'Нила.

— Да, чёрт возьми.

— В лёгкую!

— Яйца гнева на готове!

Когда они подъехали к гостевому дому, их ждала армия солдат наемников.

— Мы тебя не ждали.

Беккет поправил галстук и вышел из машины.

— Никто не ждёт. У тебя там одна из моих активов, и мне нужно её вернуть.

— Ты извини нас, если мы не сможем помочь. Недавно к нам в семью зашла смерть. — Глаза мужчины были скрыты за тёмными очками.

— Передай Рудольфо, что я помогу встретиться со смертью всей вашей ёбнутой семейке. И если он не заговорит со мной прямо сейчас, я разорву его задницу. Всё дома, где он когда-либо срал, я сровняю с землёй.

Беккет ждал, пока головорезы говорили в наушники.

— Следуй за мной, но только ты. — Тот, кто, казалось, был главным, обыскал Беккета и по частям вытащил почти смехотворное количество оружия. Хотя это всё было для галочки. Беккет знал, что войдёт с голыми руками.

— Ребята, оставайтесь на месте. Я буду на связи. — Он отдал честь своим и последовал за охранником внутрь.

Пробираясь всё глубже и глубже в лабиринт гостевого дома, Беккет наконец оказался перед металлической дверью. Он успокоился, зная, что сможет увидеть на другой стороне практически что угодно. Чтобы вывести их отсюда живыми, ему придётся надеть свою маску актёра. Не важно, что произойдёт.

Дверь распахнулась, и он заставил себя смотреть только на Рудольфо, а не Еву. Каждую секунду, каждый вздох нужно было взвешивать и измерять. Он встретился с тусклыми глазами Рудольфо. Сморщенный старый ублюдок. Ева была привязана к стулу и, судя по периферийному зрению, выглядела живой.

— Рудольфо. — Беккет кивнул. — Я здесь, чтобы забрать своё оружие.

Ева лающе рассмеялась.

— Я даже не знаю его. Выгоните его. — Её голос был резким и прерывистым, как будто она прошла через ад.

— Беккет Тейлор, прошу, заходи. У тебя всё та же репутация, что и раньше. Так было, пока ты не решил уйти. Я думал, ты умер. Это было бы весомее. — Рудольфо покачал головой.

— Поздравляю со смертью дочери.

Беккет наклонил шляпу перед стариком.

— Отрежь ему язык. — Рудольфо указал на Беккета тростью. — Его здравый смысл, должно быть, растворился. Это единственное лекарство.

Мужчина, который его привёл, вытащил выкидной нож, и Беккет, не глядя, обезоружил его.

— Домосед, убери-ка его, пока не причинил кому-нибудь вред. — Беккет закрыл лезвие и вернул его рукояткой вперёд к нападавшему. — Ты знаешь, что окружен. — Рудольфо кивнул своим людям, которые вытащили пистолеты.

Беккет покачал головой.

— Думаешь, я настолько глуп, и пришёл сюда без страховки? Ты в нескольких секундах от того, чтобы взорваться, как первокурсник на химии.

— Я не слышу вертолётов, домосед. — Рудольфо приподнял бровь. — Я разоблачил твой блеф.

Теперь, когда он полностью вошёл в комнату, Беккет смог разглядеть мужчину, лежащего на полу и держащего что-то похожее на дьявольский фаллоимитатор, который был закреплён на стене. Раздался лёгкий электрический гул, и тело дёрнулось — мужчину трахали на полу.

— Он пытался украсть твою игрушку, Рудольфо? — Беккет кивнул на человека, которого ударило током, и он небрежно направился к Еве.

— Нет. Он просто разогревает её для тебя. Жаль, что твоей подруге она не понравилась. — Рудольфо издал вынужденный каркающий смешок. Его люди со смехом присоединились к нему.

— Вот как ты относишься к людям, работающим на тебя? Дерьмово. Мои люди знают, где они будут со мной.

Беккет наконец позволил своим глазам встретиться с Евой.

Она была олицетворением чистой ярости. Блядь, спасибо тебе. Потому что то дерьмо, на котором парень шпёхается на полу, было безумием. И, видимо, они имели его уже охерительно долго. Ярость означала, что она всё ещё в себе.

— Ладно, хватит нести чушь. — Рудольфо устал над ним шутить. — . Зачем ты здесь, малыш-гангстер? Расскажи мне свою историю, прежде чем я её напишу, чтобы ты больше ничего не смог рассказать.

— Я приказал убить твою дочь. Я увидел то, чего ты не смог. Она вышла из-под контроля.

— Ложь, и я знаю свою дочь лучше, чем кто-либо другой. Ты думаешь, что доживёшь до восьмидесяти, не видя всех трюков? Неважно, что ты мне скажешь, я знаю правду. Ты здесь, потому что любишь эту девушку. Ты хочешь спасти её. — Рудольфо взял со стола пистолет и подошёл к Еве. Он приставил пистолет к её виску.

— Ты не сможешь.

Она повернула голову, вместо этого приставив лоб к пистолету.

— Сделай это.

Желудок Беккета упал.

— Ты прав. Я люблю её. Больше, чем ты любил свою дочь.

— И откуда ты это знаешь? — Рудольфо вскинул руку, не держащую пистолет.

— Потому что