Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Боже… Эти ничтожные вершители судеб заигрывают со смертью. Решают — кому жить, а кому задохнуться, сгореть изнутри, истлеть лихорадкой. Как же так можно?..

— А этого праха достаточно? — вдруг уточнил предполагаемый премьер-министр.

Прах?

Я замерла, боясь даже вдохнуть, и в тот же миг меня осенило.

Всё верно. Прах.

В тех сосудах — прах мертвых. Споры «сибирской язвы» способны сохраняться годами и десятилетиями даже в нем. Им не страшен ни огонь, ни время. Они переживают смерть тела — и ждут нового дыхания.

Прах… Сожжённые мертвецы.

Меня затрясло.

Неужели это они?

Те самые тела, которых вывозили из отделения отверженных. Те, что исчезали без следа. Те, чьи смерти списывали на «естественные причины», на «неизбежные осложнения», на бедность и безродность.

Их не просто убили. Их превратили в оружие.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота…

* * *

Глава 69 Помочь могу только я

Не знаю, сколько времени я провела в состоянии шока, но очнулась от того, что почувствовала головокружение.

Жестокость заговора, который я только что услышала, поражал воображение.

Однако не успела опомниться, как появилось третье действующее лицо. Это был Роман Михайлович! Он выпрыгнул из-под стола, держа на вытянутой руке тонкий меч, остриё которого тут же впилось прямо в грудь Сергея Антоновича.

— Вы оба перешли все мыслимые границы! — голос Романа Михайловича дрожал от ярости. — Предательство, убийства, заговор против дворца и всей столицы… Заговор против княжеской семьи! Это прямой путь на плаху!!! Пощады не ждите!

В ответ раздался резкий, неприятный смех.

— Ха! — Сергей Антонович скривился, словно услышал дурную шутку. Он казался слишком самоуверенным, не обращая внимания на то, что может в любой момент оказаться проткнутым насквозь. — Да что ты можешь, княжич? Что-то я не вижу здесь бравых солдат, готовых нас арестовать! Ты слишком самоуверен и глуп, избалованный княжеский сынок, возомнивший себя пупом земли! Думаешь, титул и фамилия делают тебя кем-то значимым? Тьфу! Мелкая сошка…

— Закрой рот, — холодно процедил Роман Михайлович. — Ещё слово — и тюрьма покажется тебе милостью. Я могу и не дожидаться суда…

Он посмотрел на премьер-министра.

— Всё кончено, Николай Борисович! Мы долго шли к вашему разоблачению, но этот миг настал. Вы ответите за всё, что натворили, даю слово!

И в этот самый миг я увидела подозрительное движение: тень за одной из колонн зашевелилась. Сердце ухнуло вниз. Я поняла — сейчас произойдёт непоправимое.

Мгновение, и…

Что-то вырвалось из-под колонны, мелькнуло в воздухе и с глухим звоном ударило по мечу. Клинок вылетел из руки Романа Михайловича и, вращаясь, скользнул по каменному полу.

Я вскрикнула, не в силах даже вдохнуть.

Не знаю, голос ли меня подвёл, но мой крик оказался беззвучным.

Роман Михайлович пошатнулся и тут же получил удар по ногам от Сергея Антоновича. Из-за колонны выскочил мужчина в чёрном. Он схватил Романа Михайловича и ловким движением связал ему руки за спиной.

Я зажала рот руками и смотрела на этот кошмар, не в силах пошевелиться. Благоразумие кричало, что выдавать своё присутствие нельзя ни в коем случае. Будет только хуже. Если они не знают, что я здесь, у меня есть хоть какой-то шанс что-то изменить. Наверное.

Хотя что я могу? Что???

Наконец моего возлюбленного бросили на пол у каменного возвышения.

Сергей Антонович хохотал.

— Вот и вся твоя сила, дружочек. Как и ожидалось, ты просто глупый и ничтожный слизняк и лихо переоценил сам себя. Если уж умудрился нас выследить, то стоило бы прийти с подмогой. Но подмога не придёт, могу тебя заверить. Среди начальников стражи есть множество лояльных премьер-министру воинов!

— Подонок, — процедил сквозь зубы Роман Михайлович. — Ты собрался убить сотни людей. И своих подельников, как я понимаю, тоже. Знали бы они, какая ты продажная тварь, кто был бы на твоей стороне???

Было непонятно, кому он говорил — то ли Сергею Антоновичу, то ли премьер-министру. Но улыбались оба.

Старик грузно переместился, опершись на другую ногу, и презрительно произнёс:

— Дорогой Роман. Ты, конечно, парень интересный, даже талантливый, но тебе не стоило переходить мне дорогу. Я даже подумывал оставить тебя в живых. Братца твоего придётся убрать, конечно, он слишком прилипчивый и бескомпромиссный. А вот ты… ты мог бы быть на моей стороне. Я сделал бы тебя формальным наследником. А ты бы слушался меня беспрекословно. Может, всё-таки подумаешь об этом? — добавил, насмешливо прищурившись. — Зато будешь жив, богат и невероятно почитаем!!!

Роман Михайлович плюнул ему под ноги вместо ответа.

— Ах ты ж щенок! — взревел Сергей Антонович.

Он размахнулся и ударил Романа Михайловича по лицу.

Я до крови прикусила губу, чтобы не закричать и не вмешаться. Невыносимо было на это смотреть, но благоразумие было превыше всего. У меня нет шансов что-то изменить: трое мужчин против меня одной…

Однако… однако, кое-что я всё-таки могу.

Тем временем разговор продолжался.

— А раз уж ты оказался свидетелем нашей маленькой тайны, — произнёс Сергей Антонович издевательским тоном, — то хотелось бы мне рассказать о перспективах, которые ожидают твою семейку.

Он откашлялся, прочищая горло.

— Как только смертоносные споры разлетятся по дворцу, его быстро закроют на карантин. Естественно, никто не выживет. Мы уж об этом позаботимся. Потом дворец будет некоторое время закрыт для посещения. Премьер-министр может прекрасно править и со своей резиденции. Придёт время — всё здесь будет вычищено, выбелено. И история начнётся снова, с чистого листа!

Роман Михайлович дрожал от негодования.

— Заткнись! — закричал он. — Убийца, ты не посмеешь!

— Ах, какая жалость! — рассмеялся Сергей Антонович издевательски. — Думаешь, я сумасшедший? Нет. Я просто тот, кто хорошо разбирается в людях. Вы со своим гуманизмом совершенно испортили наше славное княжество. Пришло время поставить по-настоящему сильного лидера. Премьер-министр преобразит наши земли до неузнаваемости!

Он сделал паузу и продолжил уже с холодной гордостью:

— Я много лет терпел глупые приказы главврача, будучи во главе ничтожного отделения отверженных. Целыми днями смотрел на этих убожеств, которые доживали свои последние дни, и ненавидел их всей душой. Но кое-чему полезному они всё же послужили, — он хохотнул. — Они стали вместилищем чёрной язвы, чтобы превратиться в драгоценный прах!

У меня к горлу подкатила тошнота. Это был не человек, а чудовище! Настоящий маньяк-убийца!

— А сейчас у меня для тебя сюрприз.

Улыбка Сергея Антоновича стала ещё более мерзкой.

— Прямо на твоих глазах я выброшу этот прах в вентиляционный ход и буду любоваться