Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Премьер-министр на данный момент находился в темнице, как и его ближайшее окружение. Сергей Антонович содержался отдельно. Ему грозила смертная казнь в ближайшие недели.

Также произошла некоторая чистка в рядах храмовников. И это было чем-то невероятным, судя по тому, как категорично храм отделял себя от светского общества. Раньше князь ни в коем случае не имел возможности вмешиваться в деятельность храма. Но такая открытая поддержка некоторыми из служителей козней премьер-министра не могла быть оставлена без внимания.

Остров, на который свозились трупы и где их сжигали для создания заражённого спорами праха, был закрыт. Князь потребовал полного расследования, и Верховному священнослужителю пришлось согласиться на это. Многие служители храма Оракула были крайне возмущены всей этой ситуацией, но князь Всеволод занял жёсткую позицию.

Он пообещал обвинить храмовников в измене, если они не начнут сотрудничество. Поэтому им пришлось подчиниться.

Подобные события не могли не повлиять на княжество в целом. Власть храма резко ослабла. Премьер-министр лишился всякой поддержки. Многие аристократы, которые тайно были с ним связаны, оказались вынуждены бежать в соседние государства.

Отделение отверженных с моей подачи было полностью реформировано. Отныне его не существовало вовсе. Вместо него создали второй корпус терапии, где неимущих больных лечили за счёт княжества. Об этом особенно ходатайствовал наследник. Спасибо ему. Под его давлением многие министры подписали соответствующий указ.

Так что от больных теперь отбоя не было. И как только находилось место, к нам могли поступить люди из самых бедных кварталов, независимо от социального статуса и происхождения.

Я мечтала о том, что по всему княжеству будут созданы бесплатные клиники для тех, кто не в состоянии заплатить. Для содержания этих больниц, конечно же, нужны были фонды. Я думала сформировать их за счёт продажи лекарств и привлечения меценатов из числа аристократии.

Конечно, это была очень дерзкая мечта. Какой аристократ пожелает ежемесячно делиться своим богатством с какими-то нищими? Однако теперь, когда свержение власти княжеской семьи было предотвращено, влияние князя и его приближённых однозначно возросло.

Конкурентов больше не было. По крайней мере, никто и не пытался оспаривать это влияние. Так что передо мной и Романом Михайловичем лежали огромные перспективы.

Вот только примут ли меня как невестку влиятельный Всеволод и недружелюбная Ольга?..

* * *

Большой тронный зал был заполнен до предела. Под сводами, расписанными сценами древних побед, стоял приглушённый гул голосов. Сотни шепотков, смешков, замечаний разлетались по сторонам.

Министры в парадных мундирах выстроились полукругом. Аристократия заняла места поодаль, напоминая пёстрый живой ковёр из дорогих тканей, драгоценностей и разукрашенных лиц.

— Это она… — прошелестело где-то справа.

— Та самая? Аж не верится.

Анна Александровна Кротова, объявленная невестой младшего княжича Романа Михайловича, стояла у подножия возвышения — спокойная, собранная, в простом, но безупречно сидящем платье. Без лишней роскоши, всего лишь с тонкой полоской жемчуга на шее и небольшими поблёскивающими серёжками. Но именно эта простота удивительно подчёркивала природную красоту девушки и украшала лучше любых драгоценных побрякушек.

Свет из высоких окон ложился на её лицо, подчёркивая ясный взгляд и прямую осанку.

— Посмотрите, какая она! — выдохнула одна из дам, прикрывая губы веером. — Интересная, совсем не вычурная, но как же хороша!

— Да, — подхватила другая, — в ней есть что-то особенное. Недаром Роман Михайлович выбрал именно её.

— Особенное? — фыркнула старуха с крючковатым носом. — Она же плебейка, вчерашняя простолюдинка! Мир сошёл с ума. Да разве можно отдавать низкородную за княжеского сына?

— Между прочим, княжеская семья уцелела благодаря ей, — сухо заметил один из министров, поправляя орденскую ленту на груди. — Лично я предпочитаю видеть в княжеской семье героиню, а не очередную глупую куклу. К тому же говорят, что Анна Александровна Кротова активно и успешно изучает медицину. Роман Михайлович нашёл себе жену по сердцу, и это достойно восхищения.

Разговоры то затихали, то вспыхивали вновь, пока в зале не воцарилась тишина.

Князь Всеволод поднялся с трона. Его голос прозвучал гулко и властно, без излишнего нажима, но без необходимости повышать тон.

Он говорил о мужестве, о решимости, о человеке, который, не обладая ни титулом, ни защитой рода, встал на защиту княжеской семьи. О поступке хрупкой женщины, которая, жертвуя здоровьем, спасла сотни жизней и изменила ход истории княжества.

Когда он собственноручно прикрепил орден на груди героини, по залу прокатилась волна сдержанных вздохов. Кто-то склонил голову с искренним уважением, а кто-то — с вынужденным.

Роман Михайлович стоял чуть в стороне, и не заметить его было невозможно. Он буквально светился от счастья. Улыбка, которую он пытался скрыть за внешней сдержанностью, всё равно прорывалась на лице.

— Посмотрите на княжича! — шептали за его спиной. — Влюблён, безнадёжно.

— Как же ей повезло!

— Или ему? — возражали тихо.

Кто-то смотрел на Анну Александровну с завистью, почти с ненавистью. Особенно те, чьи дочери и племянницы годами грезили о внимании младшего княжича. А кто-то разглядывал её с восхищением и тайной надеждой на то, что она может принести достойные перемены в нынешнее общество.

Даже великая княгиня Ольга наконец-то перестала выглядеть ледяной статуей и слегка улыбалась, разглядывая будущую невестку.

Церемония была короткой, достаточно строгой и без лишнего блеска. Но именно в этой сдержанности ощущалась её подлинная значимость.

Когда князь жестом отпустил собрание, зал снова наполнился голосами. Говорили теперь уже громче, оживлённее, боле взволнованно. Имя Анны переходило из уст в уста, обрастая эмоциями, оценками, спорами.

Но ясно было одно: с этого дня она перестала быть какой-то там выскочкой. Собравшаяся замуж за младшего княжича, она стала женщиной, с которой придётся считаться всем…

* * *

Приём в мою честь наконец-то подходил к концу. Я так устала, что едва стояла на ногах. Как же это нудно — принимать почести, танцевать, держать лицо. Надеюсь, мне не придётся делать это слишком часто…

Рома всё время находился рядом, обнимая за талию, поддерживая и всячески убеждая в том, что скоро мы вернёмся домой. Да, он забрал меня жить в своё поместье. До свадьбы осталась ровно неделя.

Я настолько закрутилась во всей этой суете, что даже не имела возможности остановиться и ещё раз всё осознать. Мы женимся, я выхожу замуж за Романа Михайловича!!! События пролетали мимо меня со скоростью кометы. Я ощущала, что не успеваю чувствовать и наслаждаться жизнью.

Впрочем, какое уж тут наслаждение! Впереди большая работа. Мне отчаянно хочется вернуться в лабораторию, создавать новые лекарства, экспериментировать, спасать людей. Это моё призвание. И Рома пообещал быть со мной.