Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

Его неистовый взгляд скользит по мне, задерживаясь на темных локонах, подкрашенных губах, румяных щеках и обнаженной коже над вырезом «сердечком» моего синего платья.

Когда наши глаза снова встречаются, его взгляд темен как ночь, и этот жар обжигает меня через весь зал. По спине пробегает предвкушение, и на одну короткую, глупую секунду мне кажется, что он подойдет ко мне.

Но ничто не готовит меня к тому, как болезненно сожмется мое сердце, когда вместо этого он направится к бару и окликнет трактирщика.

Где-то позади меня разбивается стакан, раздается громкий возглас, и в комнату возвращается веселье.

— Майя? — Сура толкает меня в плечо.

— Ч-что? — запинаюсь я, поворачиваясь к ней.

Ее темно-синие глаза прищуриваются, она изучает мое лицо, поглядывая в сторону бара.

— Я спросила, не хочешь ли ты потанцевать.

— Ох. Хм, нет. Все в порядке. Иди сама.

— Я скоро вернусь к тебе, — обещает она, быстро целует меня в щеку и вливается в толпу. Этот танец совсем не похож на тундрейнский танец под барабаны или бальные танцы Арбинжа. В нем больше свободы: покачивающиеся бедра, широкие улыбки, партнеры кружат друг друга, не разжимая рук.

Какое-то время я наблюдаю за Сурой. Она движется с такой беззаботной энергией, которой я почти завидую. Она счастлива — должна быть счастлива, раз так искренне смеется. Сердце наполняется теплом, но где-то глубоко все равно горчит печаль.

— Тебе стоит пригласить его на танец, — звучит у меня над ухом теплый голос.

Я вздрагиваю. Это мать Зева, она прислонилась к столу рядом со мной. Я не слышала, как она подошла в этом шуме. Ее глаза покраснели, будто она долго плакала после того, как мы ушли из кабинета. И все же она находит в себе силы улыбнуться.

— Он не сводит с тебя глаз.

Щеки обдает жаром.

Если бы он хотел потанцевать, он бы сам пригласил меня, крутятся в голове горькие слова, но я не могу сказать их свекрови. Вместо этого я указываю на стол, и мы садимся.

Я заламываю пальцы и через мгновение задаю вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я узнала, что она была знакома с мамой.

— Что вы помните о моей матери?

Морщинки у рта Таирны становятся резче.

— Она была храброй. Доброй. Мы прибыли с разницей в несколько недель. Не в этот лагерь, конечно. Отсюда все бежали после того, как Тормик обнаружил его. Те, кто выжил. — Она вздыхает, постукивая пальцами по столу. — Мира скрывала, кто она такая, но по ее манерам я видела — она знатного рода. К тому времени я насмотрелась на высокородных дам. В конце концов я спросила ее напрямую, и она открылась. После этого мы быстро подружились.

Глаза Таирны блестят от непролитых слез, и когда она улыбается, в уголках губ прячется печаль.

— Я пыталась убедить ее отправить тебя назад, Майя. Не знаю, правильно ли я поступала. Я понимала, что король не смирится с потерей наследницы. Но она и слушать не хотела. Она любила тебя. Больше собственной жизни. Она не могла вынести разлуки с тобой. — Таирна тянется через стол и смахивает слезу с моей щеки. Не знаю, когда я начала плакать.

Моя свекровь делает глубокий вдох, собираясь с духом.

— Она бы гордилась тем, какой женщиной ты стала. — Ее рука накрывает мою, и я с удивлением понимаю, что мне приятно ее утешение.

Таирна прикусывает губу, ее грустный взгляд устремлен куда-то мне за плечо.

— Я не хотела оставлять его, Майя. Но у меня не было выбора. Понимание того, что он все еще там, один, убивало меня день за днем. И сейчас меня убивает та боль, которую я ему причинила. Не знаю, простит ли он меня когда-нибудь. — Одинокая слеза скатывается по ее щеке, она быстро смахивает ее. — Но даже просто быть рядом с ним — уже достаточно.

Ее слова находят во мне неожиданный отклик.

Я точно знаю, что она чувствует.

— Расскажешь мне о нем? — тихо просит она. В ее глазах нерешительность, но и надежда.

— Он думал, что вы мертвы. Это преследовало его. — Я подавляю желание обернуться и посмотреть на мужа. — Зеву было тяжело с Фарамиром и отцом. Но даже несмотря на все горе, на все зло вокруг, он сумел остаться хорошим человеком. И, думаю, это благодаря вам.

Таирна качает головой, и еще одна слеза падает на стол.

— Ты добра ко мне. Но Виру сам сделал себя таким. — Она шмыгает носом, вытирая глаза. — А какие у него отношения с отцом? — Ее пальцы машинально потирают запястье.

Я поджимаю губы. Во дворце я смотрела на все поступки Варада через призму ненависти. Теперь я не уверена.

— Думаю, Варад любит его по-своему. — Таирна кривится. — Он не был хорошим отцом, совсем нет. Но он прощал Зеву столько дерзости, сколько мой отец никогда бы не позволил мне. — Я встречаюсь с ней взглядом. — Предложение о браке со «вторым сыном» было лишь предлогом. Варад намеревался торговаться моей жизнью, он сам мне это сказал. Думаю, он согласился на брак только потому, что Зев… — слова не хотят срываться с губ. — Зев заботился обо мне. — Мой голос дрожит.

Таирна молчит, лишь помешивает янтарную жидкость в кружке.

— Зев был счастлив?

Я не хочу говорить ей правду.

— Думаю, он долгое время был одинок. Он никому не доверяет. Никого не подпускает к себе.

Она мягко улыбается мне.

— Пока не появилась ты.

Я делаю большой глоток эля, чтобы скрыть дрожащие губы. Когда я не отвечаю на улыбку Таирны, ее лицо медленно становится серьезным.

— Ты была разочарована тем, что была вынуждена выйти за него? А не за Фарамира?

— Нет. Совсем нет. — Я говорю искренне. — На самом деле я испытала облегчение. Мы с Зевом успели узнать друг друга во время путешествия. Я знала, что он хороший человек. Что он не причинит мне вреда. Что я… могу ему доверять. — Слезы снова наворачиваются на глаза. Я делаю судорожный вдох, заставляя сердце биться ровнее.

— И ты счастлива с моим сыном? — тихо спрашивает она.

— Я… не думаю, что Зеву понравилось бы, узнай он, что я обсуждаю наш брак в таком ключе.

— Справедливо. — Таирна подпирает подбородок рукой. — Скажу тебе, что я заметила. Можешь не отвечать и даже никак не реагировать. — Она заправляет за ухо прядь волос с проседью. — Между вами напряжение. Целые горы напряжения. Возможно, разрушенное доверие? Ты боишься боли. Он тоже. В нем еще много гнева. На меня. На тебя. — Мои