Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

— В номере две спальни, два санузла, гостиная и кухня.

Назар выдергивает из моих волос шпильки, распуская небрежный пучок.

— Намекаешь на то, что сегодня я сплю на диване? — игриво вскидываю бровь.

— Надейся, — усмехнувшись, Назар прижимается лбом к моей переносице. — Только вместе, Веснушка. Я больше не хочу порознь. Никогда. Невыносимо это.

Осторожный поцелуй в секунду разжигает приглушенное пламя страсти. Вдавливаю ногти в поясницу Горского, встаю на носочки. Кусаю за нижнюю губу, оттягиваю на себя.

— Невыносимо, — вторю ему, отступив губами на миллиметр. — Думаешь, у нас получится?

Заглядываю в потемневшие глаза Назара. Дышу тяжело, но жду ответа. Мне нужно знать. Жизненно необходимо. Без его уверенности я не справлюсь со своими страхами.

— Обязательно, малыш. Обязательно, — это последнее, что произносит Назар, прежде чем впиться в мой рот жарким, безудержным поцелуем.

Электрический разряд проносится по всей кровеносной системе. Хрустальная ваза, наполненная обидами, злостью, страхами и сомнениями разлетается на осколки. Пью с жадностью своего мужчину, отдаю всю себя взамен.

Назар подхватывает меня под ягодицы, обвиваю его бедра ногами. Цепляюсь за широкие плечи, зацеловываю широкий лоб, виски, скулы, нос.

Не включая свет, бывший муж несет меня в противоположную сторону от комнаты, где спит Соня.

— Я не умею быть тихой, помнишь?

Мягкий матрас пружинит под моими лопатками, когда Назар осторожно опускает меня на кровать. Затем экс-муж выпрямляется и включает настенный светильник. Неспешно расстегивает рубашку, любуясь тем как я стягиваю через голову свою кофту.

Отбросив белый хлопок на пол, Назар упирается коленом в край кровати. Тянет меня за щиколотки на себя, наваливается сверху.

— Еще как помню, — рычит мне в губы. Целует ненасытно, пробираясь одной рукой к пуговице на моих джинсах. — Придется следить за тем, чтобы твой сладкий рот был постоянно чем-то занят.

Новый поцелуй как цунами обрушивается на мои губы. Бьемся зубами, сражаемся языками. Легкие пекут от нехватки кислорода, но мы все равно продолжаем тонуть под волнами обоюдной страсти.

Погружаемся, выныриваем и снова идем на дно. Осторожность граничащая с безрассудством. Жадность вперемешку с нежностью.

Запоминаю каждый вздох, каждое прикосновение. Дорожу каждым мигом, любая секунда на вес золота. Ласкаю, льну, поглощаю и отдаю. Плачу и восторгаюсь.

Взлетаю за облака. Туда, где звезды, где бесконечность. Ныряю туда, где даже в лютый мороз и вьюгу тепло и царит счастье. Туда, где даже в самый страшный зной имеется свой оазис и прохладная тень.

Дом. Он мой, а я его. Мы наконец-то Я дома. Мы наконец там, где живет наша любовь.

Эпилог

Каролина.

Через год.

— Вот зачем она спускается в подвал, Наз? — мой вопрос повисает в воздухе.

Разочарованно вздыхаю и бросаю в рот еще одну горсть попкорна. Назар опять навис над ноутбуком, где на весь экран развернут какой-то страшный финансовый отчет с бесконечным количеством таблиц и чисел.

С одной стороны, я понимаю зацикленность мужа на работе. Прошлогодний скандал с арестом главы «Мелофона» и обвинениями в сливе абонентских данных, никак не позабудутся ни отечественной прессой, ни конкурентами. Сложно расслабиться, когда от твоих решений зависит будущее тысячи работников, которые каждый день трудятсяпод твоим началом.

С другой — мне обидно и досадно, что каждый опять сам по себе. Мы вчера договаривались, что сегодня проводим совместный день лентяя: смотрим фильм, едим гадости, лежим в обнимку. У нас так редко совпадают выходные дни, что раз в месяц можно и отставить проблемы мира на другой день.

— Наз? — зову тихо.

Никакой реакции. Даже ухом не ведет, полностью погрязнув в рабочей аналитике. Может отобрать у Назара ноутбук и спрятать его на самой дальней полке шкафа?

Гоню шальную мысль прочь, все равно это не поможет.

Возвращаясь к просмотру триллера, который вчера мне так нахваливала визажистка. Не понимаю восторга девушки. Как по мне, фильм довольно посредственный. Еще и героиня — сплошная растяпа. В её дом проник злоумышленник, а она вместо того, чтобы спрятаться и вызвать полицию, марширует навстречу опасности.

— Ну куда ты несешься? Ты же прямо в лапы убийцы шагаешь, дурында! Наз, у нее что инстинкта самосохранения нет?

Назар все еще не реагирует на мои вопросы. Поджимаю раздраженно губы и толкаю его локтем в бок.

— Ау? Хотя бы для приличия иногда глаза к плазме поднимал.

— Угу, — не отрывая головы от экрана ноутбука, мычит Горский.

— Что «угу», Назар? Мы вместе сели фильм смотреть, а ты втупился в свою работу. От нее, знаешь ли, даже кони дохнут.

— Прости, Веснушка. Еще две страницы и я весь твой.

Горский тянет руку к тарелке с попкорном.

— Не трожь! — Рассерженно выкрикиваю я и шлепаю мужа по пальцам. Прячу тарелку с вредной едой на противоположную сторону дивана. — Кто не смотрит фильм, тот не ест. Таковы правила моего кинозала.

Героиня киноленты медленно спускается по скрипучей лестнице в темный подвал. Выключатель в цокольном помещении её дома, естественно, не работает. Музыкальное сопровождение сцены накаляет атмосферу. Волоски на теле встают дыбом. Адреналин крадется по венам, разгоняется пульс. Беру еще несколько зерен попкорна, но до рта их так и не доношу. Замираю в ожидании экранной вспышки.

Неожиданное прикосновение холодных пальцев к оголенному участку спины срабатывает как спусковой механизм. Подскакиваю на месте. Визжу во все горло вместе с героиней фильма. Опрокидываю миску с попкорном на пол.

— Испугалась? — с дьявольской ухмылкой интересуется повеселевший Назар.

Я так сосредоточилась на фильме, что даже не заметила, когда он закончил работать.

Пульсация сердца отбивается в ушных раковинах. Дыхание рваное. Кровь несется по сосудам словно гоночный болид по трассе. Жарко и душно становится в комнате. Лоб покрывается липкой испариной.

Бью Горского кулаками в грудь, пытаясь отодвинуться.

— Совсем ополоумел! Меня чуть сердечный приступ не схватил.

Пыхчу как самый настоящий, загнанный ёжик. Несмотря на брыкания, Назару без труда удается усадить меня к себе на колени.

— Ты такая