День правды и лжи - Мари Вудс

не надо! — фыркаю я. — Правила, которые знаешь только ты! Тандуильские правила, про которые не говорят, пока их не нарушишь! Очень удобно, тебе не кажется? Если я даю Клятву, то я реально собираюсь её держать, несмотря ни на какие секреты.

— И много у тебя ещё секретов?

— Нет.

— Ты лжёшь, — отрезает он тоном, пропитанным скептицизмом.

— Даже если много? Остальные мои секреты тебя не касаются.

— Ты и вправду так думаешь? Что в твоей жизни есть вещи, которые меня не касаются? Я хочу знать о тебе всё!

После этой фразы я обречённо закатываю глаза. Он хочет знать все мои секреты? Он уверен, что готов к этому? Он видит перед собой только красивое лицо и тело. Может быть, ещё хочет снова почувствовать мою Магию. Но он точно не готов встретиться лицом к лицу с тем, чем я являюсь на самом деле.

Если бы я показала ему самую тёмную версию себя, как Кинаю, самую сломанную, отчаявшуюся и безумную, и он смог бы её принять, тогда, может быть, я бы поверила, что он хочет именно меня.

Но даже тогда останется моя Магия. Которая со временем начнёт пожирать его изнутри до тех пор, пока каждый вздох не станет лишь разжигать тот ад, который я создам внутри него. Я буду поглощать все его мысли, как пламя поглощает кислород, и он будет думать лишь о том, как сделать меня своей. Снова и снова. Я стану его безумием. Его навязчивой идеей. Его единственным желанием.

А потом он окажется перед выбором — выбросить меня из своей жизни, как сделал Кинай, или придушить меня за то, что сделала это с ним. Возможно, есть ещё какие-то версии развития событий, но ни в одной из них мы не живём долго и счастливо.

Я беру свою чашку с кофе и хлеб, отламываю маленький кусочек и начинаю медленно жевать, переключаясь на это простое удовольствие. Корочка хрустит под пальцами, хлеб всё ещё пахнет домашним теплом.

— Я жду ответ, — произносит Сайлас низким и требовательным голосом, который должен заставить меня тут же ему ответить.

— Ты не понимаешь, о чём спрашиваешь, — говорю я, отламывая очередной кусочек. — К тому же, если бы я могла ответить, я бы уже ответила.

— А почему ты не можешь? — тут же спрашивает он, и выражение его лица выдает в нём ожидание того, что за моим молчанием скрывается какая-то веская причина или, может быть, клятва.

— Потому что не хочу, — пожимаю я плечами.

Сайлас делает большой глоток, но я всё-таки успеваю заметить, что за этим действием он прячет усмешку.

— Что ты с таким аппетитом ешь? — спрашивает он, пересаживаясь на стул рядом со мной.

— Хлеб. Калеб принес. Хочешь?

Получив утвердительный ответ, отламываю половинку и протягиваю ему.

— Почему Калеб не захотел зайти? Вы с ним плохо ладите?

— Нет, просто мой дом заклят от Ифритов.

— Почему от Ифритов?

— Ты считаешь Ифритов безопасными? — усмешка Сайласа выглядит немного презрительной.

— Нет, конечно, Ифриты однозначно жадные до чужого добра существа. И если ты хранишь дома какие-то важные артефакты, типа медальона Верховного Мага, — иронизирую я, — то, естественно, его нужно заклясть. Но почему только от Ифритов? Разве нет существ хуже? Я бы сделала единое Заклятье от всех, кроме тех, чьи Имена в него вплетены.

— Я так и сделал, — заявляет Сайлас с самодовольной улыбкой.

— Да? То есть, ты мне солгал, сказав, что дом заклят от Ифритов? — слегка приподнимаю я брови. — Выходит, что Тандуильцы способны лгать и не относятся к народам Благих Земель, — добавляю я с откровенной издевкой.

Сайлас отставляет стакан с виски, облокачивается на стол, переплетает пальцы и смотрит на меня так, будто ему в самом деле очень любопытно. При этом выглядит он откровенно враждебно.

— Не волнуйся, я не собираюсь делиться своими домыслами с кем-то, кроме тебя. Но я люблю загадки и всё равно выясню, что это за Тандуил, даже если о нём никто не говорит.

— Любишь нарушать запреты? — Сайлас поднимается со стула и слегка потягивается так, что слышится приглушённый хруст суставов.

— Не люблю, когда меня ограничивают, — сообщаю я с усмешкой, тоже поднимаясь.

— Или слишком любопытная? — он наклоняется и приближает своё лицо к моему, наши глаза оказываются на одном уровне. — Или просто ищешь острых ощущений и адреналина? — добавляет он таким голосом, от которого внутри меня предвкушение начинает замешиваться с тревогой.

— Скорее всё вместе, — улыбаюсь я, чувствуя себя исследователем, ступающим по зыбкой почве.

Я снова спросила про Тандуил. И что? Мне это просто сойдёт с рук? Выходит, эти Тандуильские правила не такие уж и правила?

— Комбо, значит? — окидывает меня взглядом Сайлас, словно размышляя, что со мной делать дальше. — Опасные игры, — добавляет он тихо, — не прощают тех, кто не знает, когда остановиться. Ты уверена, что хочешь продолжать?

— А ты любишь, когда всё просто? — презрительно кривлю я губы, собирая бокалы и чашки и складывая в мойку.

— Не в этот раз, — произносит он, подходя сзади и наклоняясь к моему уху. Я ощущаю его дыхание на своём виске, и в моей крови снова начинает потрескивать электричество. Ощущаю напряжение, исходящее от его тела, которое находится в нескольких дюймах за моей спиной. Его настойчивость зажигает огонь во мне. Я чувствую, как он растёт и усиливается. В конце концов он поглотит меня.

Но не сегодня.

Позволяю огню выплеснуться и закружиться под моими пальцами, слизывая с посуды капельки жидкости и крошки.

— Посуду мыть ты тоже не умеешь? — шипит Сайлас, инстинктивно отшатываясь от крохотного огненного шторма, бушующего в мойке.

— Не умею? Да она практически стерильная! — смеюсь я, поднимаю бокал к свету. — И вытирать не нужно.

— Почему ты всё делаешь не так, как другие? — взгляд, каким он на меня смотрит, одновременно снисходителен и искрит раздражением.

— Может, я просто знаю, как делать быстрее и проще, чем другие? А у этих «других» просто не хватает ума или смелости делать так, как делаю я? — в моём голосе слышится ироничное самодовольство, тон такой надменный, что мы оба смеёмся.

— Ты точно Огненный Маг, — кивает Сайлас, продолжая снисходительно посмеиваться.

— О, ты заметил? — улыбаюсь, неожиданно понимая, что мне нравится смотреть, как он смеётся.

— А твоя подруга — Огненная Волшебница.

— А вот это не правда. Линда притворяется.

— Притворяется Огненной Волшебницей? Зачем?

— Ей так безопаснее — Огненных Волшебниц все считают предсказуемыми, если не примитивными. Но Линда — Боевой Маг. К тому же очень талантливый. Я сама её учила.

— Ты хочешь сказать, что она — воин? — слегка прищуривается Сайлас, заметно