День правды и лжи - Мари Вудс

Калеб, который душкой был только в её представлении, склоняется в вежливом поклоне, но я успеваю заметить в его глазах удивление. Он явно в курсе, чья это квартира.

— Спасибо, — говорю я ему искренне, — я этого не забуду.

Он в ответ только улыбается и качает головой. Эта услуга ляжет в укромный уголок моего сердца, как и всё остальное, сделанное им для меня. Мы с Калебом понимаем друг друга без слов — брошенные дети эгоистичных отцов. Торио обожал свою дочь и не замечал сына. Калеб рос в его доме в тени его славы. Колосс, запертый в клетке. Сильнее, чем все Ифриты, которых я знала, и благороднее, чем почти все существа, встреченные мной в жизни, он был пешкой, такой же, как я. Я молилась за него Многоликому. И втайне считала своим названым братом.

— Зайдёшь? — киваю я на дверь, но в ответ получаю только вежливый отказ. Наручи на его запястьях слабо светятся — реагируют на защитную Магию дома.

— Тогда до встречи, — говорю я ему с улыбкой, создавая иллюзию обычного прощания. Словно мы ещё встретимся. Только иллюзия — это далеко не надежда, а надежда не всегда реальность...

Калеб протягивает мне маленький круглый хлеб, ещё тёплый от недавних объятий огня, и испаряется, как дым. Линда возмущённо морщится — ей не понравилось, что такой красивый мужчина не удостоил её вниманием, но тут же забывает об этом, снова вешаясь мне на шею с криком:

— Ну наконец-то!

В ответ я осторожно обнимаю её, чтобы не помять платье, но Линда обнимает меня сама — крепко и горячо. В моей жизни ещё не было никого, кто бы так открыто выражал свои чувства ко мне. Я до сих пор не привыкла.

— Туфли сними тут, — киваю я на обувь в коридоре. — А то паркет испортишь.

— Ну уж нет, — фыркает Линда, не желая расставаться с каблуками. — Я лучше наложу на них Щит.

Чары ударяются об Защитное Заклятье квартиры, я чувствую, как оно вздрагивает. Значит, наша связь с Сайласом работает, как надо.

Сегодня Линда выглядит как Огненная Волшебница — красное платье, тонкие шпильки и золото — на запястьях, пальцах и вокруг шеи. Но даже этот камуфляж не скрывает её настоящую — красивую, смуглую, черноволосую. Без красной помады и стрелок она похожа на Ифриту. Или на Боевого Мага. Чужие её такой не знают.

— Почему ты в красном? — спрашиваю я, легонько подталкивая её в комнату. Мне больше нравится, когда она выглядит сама собой.

— Ты же сказала — отвязаться от хвоста! Я притворилась, что иду на свидание, и сбежала через чёрный ход. Два такси сменила!

— Ты могла просто наложить Морок, и тебя бы не заметили.

— Да, могла. Но разве это интересно? — вздыхает Линда и наконец замечает Бессмертных, стоящих посреди комнаты.

Поворачивается ко мне в немом изумлении и тут же переходит в режим охоты — крадётся к ним мягким шагом, плавно покачивая бёдрами. У Сайласа в глазах, кажется, удивление, с Шераном проще — он облизывает Линду взглядом голодного мужчины.

Но представление только начинается: Линда останавливается в нескольких метрах от них и подносит руки к груди, как будто пытается удержать эмоции, рвущиеся изнутри. И приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но слова так и не находятся. Затем склоняет голову набок, переводя взгляд с Сайласа на Шерана, и снова поворачивается ко мне:

— «О, мой Бог...» — выдыхает она почти шёпотом, будто сам воздух вокруг стал слишком лёгким, чтобы поддерживать слова, делает ещё один робкий шаг вперёд и наконец, не забыв принять грациозную позу, останавливается:

— Они просто великолепны! — шепчет она с придыханием и тут же заинтересованно добавляет: — Ну и какой из них твой?

И не ожидая ответа, переводит взгляд на Сайласа, потом на меня, и проделывает это несколько раз, пока я не подхожу ближе:

— Ну и каков он в постели? — тут же интересуется Линда, как будто то, что из них двоих я выбрала именно Сайласа, даже не обсуждается.

— Линда, — говорю я строгим голосом, хотя совсем на неё не злюсь. — Это Сайлас, он мой Домант, и он понимает итальянский.

— Домант? — разочарованно тянет Линда, ничуть не смущаясь. — Это, кажется, что-то про общие дела?

Брови Сайласа ползут вверх от такой оценки нашей связи, но Линда уже перевела взгляд на Шерана:

— Значит, этот? Но тебе же вроде не нравились блондины?

— Это Шеран, он Нимириец.

— Нимириец? Настоящий? — теперь уже неподдельно удивляется Линда, откровенно разглядывая Шерана. — Но ты же говорила, что Нимирийцы любят смертных женщин?

— Линда, я с ним не спала, — всё-таки закатываю я глаза. — Ни с одним, ни с другим. У нас просто общие дела, и я пока живу тут — для удобства.

— Почему тогда они голые? — недоверчиво интересуется Линда, продолжая изучать полуобнажённые тела мужчин перед собой.

— Потому что они только что из душа и не успели одеться.

— Ну и славненько, что не успели, когда такое ещё увидишь! — подмигивает Линда Шерану, переходя на Древнее наречие. — Такие красавчики, м-м-м!

Шерану такие штучки, как Линда, ещё не попадались. Поэтому он потянулся с видом голодного тигра, демонстрируя ей свои налитые силой мышцы, и заблестел хищным взглядом, собираясь, кажется, утянуть её в своё логово.

— Кстати, Линда помолвлена. Да, милая? — напоминаю я ей, чтобы не заигрывалась. Шеран был и правда красивым. Грозный викинг с мальчишеской улыбкой — таких у неё ещё не было.

— Да, — вздыхает Линда, — помолвлена. Так что у тебя совсем нет шансов, — сообщает она Шерану печальным голосом.

Шеран, в мыслях которого Линда уже оставляла влажные поцелуи на его коже своими яркими, пухлыми губами, спускаясь всё ниже и ниже и готова была стянуть с него полотенце, застыл. И повернулся к Сайласу. На его лице была написана явная досада. Теперь, по его мнению, Сайлас, как гостеприимный хозяин, должен был что-то сделать с тем, что его завели, а потом отшили.

— Я не знала, что Нимирийцам по вкусу Огненные Волшебницы! — говорю я с деланым удивлением. — Какая удача, что мы сейчас на Земле и тут полным-полно свободных Огненных Волшебниц. И какая удача, что Сайлас знает, где их найти!

— Ну и где же? — губы Сайласа изгибаются в медленной улыбке. Голос делается глубоким и чувственным. — По-твоему, я должен это знать?

Я бросаю на него немного озадаченный взгляд. Он что, флиртует? Со мной или с Линдой? Мне даже в голову не приходило поинтересоваться, был ли