День правды и лжи - Мари Вудс

— Я задаю любые вопросы, — тут же поправляет меня Сайлас. — А ты отвечаешь на те, которые хочешь. Тебе нужно снять кольцо, чтобы заключить Договор? — уточняет он, понимая, что про Магию я отвечать не стану, и не настаивая.

— Нет, не нужно. Так есть у тебя какая-то непереносимость или нет? — Нет. — Ну и чудесно. — Ты принесёшь Клятву первой, — прищуривается Сайлас. — Проблемы с доверием? — окидываю я его скептическим взглядом. — А у тебя — нет? — надежда обойтись без Договора растворяется в его усмешке.

Так он, значит? Ну ладно.

Выравниваю дыхание и вытягиваю вперёд руки, подняв ладони. Сайлас делает шаг ко мне, соединяя кончики наших пальцев и прижимая свои ладони к моим.

От этого прикосновения я вздрагиваю. Паника накатывает волнами — я не хочу снова привыкать к чьему-то теплу рядом. В горле собирается комок. Звуки сливается в один бесконечный гул.

Ощущение — что я иду по канату между двумя башнями, и ветер набрасывается на меня со всех сторон, стараясь скинуть вниз. Приходится делать усилие, чтобы не дрожать. Наконец разлепляю сжатые губы и произношу слова Клятвы: не предам. Приду на помощь. Встану на твою сторону в бою. Буду верной во всех делах.

Часть моей Силы сейчас перейдёт к нему и станет залогом нашей связи. Мои руки в его ладонях кажутся маленькими и тонкими. Я изучаю его, запоминая каждую черту лица. Вот он — мой последний Домант. Мужчина, у которого глаза иногда мерцают или меняют цвет — не важно, от злости или от желания.

Мне приходилось делать это и раньше — скрывать свою Магию за Огненной, прятать её среди жара. Она не оставляет равнодушным никого, слишком чувственная — чистая эссенция соблазна, дурманящий яд страсти.

Сайлас медленно втягивает воздух и облизывает губы, когда принимает её. На скулах выступает лёгкий румянец. Зрачки медленно расширяются, поглощая радужку, делая глаза почти чёрными, и жадный огонь зажигается в их глубине. Пламя танцует во тьме его взгляда и передаётся мне, словно огненные языки лижут мою кожу.

Дерьмовый итог.

Меня заводит его реакция на мою Магию. Хотя обычно это меня злит. Так было и с Кинаем вначале. Он кайфовал от меня и моей Магии, а я тонула в его безудержной страсти. Пока он не подсел на неё и не решил, что это мешает ему жить.

— Что у тебя за Магия такая? — наконец произносит Сайлас и сухо сглатывает, словно слюна дерёт пересохшее горло. Голос глухой.

Я молчу.

Не получив ответа, он резко открывает холодильник, вытягивает бутылку «Гленфиддика» и делает глубокий глоток, окидывая меня жадным взглядом и катая алкоголь на языке. Потом протягивает бутылку мне:

— Хочешь?

Я качаю головой:

— Я редко пью. Сейчас не хочу.

— Все Огненные Маги пьют, — произносит Сайлас с издёвкой, делая ещё один глубокий глоток. — И Волшебницы тоже.

— А я — нет, — отрезаю я.

— Это потому, что ты не Огненный Маг, — его губы изгибаются в обличающей усмешке. — За твоей другой Магией Огненную едва слышно.

— Я Огненный Маг! Тебе что, огненный шар сплести?

— Не нужно, я верю, — качает он головой. — Теперь я понял, почему ты так хотела избежать обмена Магией, — его взгляд продолжает согревать меня, и голос тоже кажется тёплым. Выражение его глаз завораживает. В них и понимание, и желание, и абсолютная уверенность, что иначе я не могла. И доверие.

Мне нужно принять его Клятву. Полностью сосредотачиваюсь на процессе: руки вперёд, коснуться кончиков пальцев, прижать ладони и замереть. Слова наплавляются на его глубокий голос — это похоже на таинство.

Многие видели его таким, каким вижу сейчас я? Таким суровым и торжественным? К Клятвам он относится очень серьёзно.

Теперь черёд Силы. Он делает это медленно, и мои нервы накаляются всё сильнее с каждой унцией, пока он не отдаёт мне свою часть до самого конца. Я делаю глубокий вдох и принимаю её.

В ту секунду, когда я устанавливаю с ней связь, адреналин проносится по кровотоку и бьётся под рёбра. Кайф, эйфория — я понятия не имею, как называется это состояние, но это абсолютно то же самое, что я чувствую, когда несусь навстречу ветру.

— Это же чистый адреналин, — шепчу я, невольно облизывая губы. — Мог хотя бы предупредить.

У меня кружится голова и учащается дыхание. Пульс быстро стучит в ушах. В конце концов я закрываю глаза и медленно вдыхаю через нос.

Комната пахнет дождём, крепким виски и Сайласом. Запах лёгкий — он достаточно далеко, но его хочется куда больше, сильнее. Вдохнуть в себя и оставить внутри. Только вдыхать и не выдыхать.

Я с трудом разлепляю веки и встречаюсь с его взглядом. Блеск тёмного удовлетворения в его глазах усиливает моё желание. Я хочу почувствовать его Магию. Снова. Сильнее. Больше.

Ещё. В голове не остаётся места для других мыслей. Протягиваю руку и забираю со стола бутылку. Делаю глоток. Алкоголь обжигает желудок. После второго глотка чувствую себя несравненно лучше. После третьего прикрываю глаза и тихонько хмыкаю себе под нос.

О, Кайла, ты, кажется, переплюнула сама себя! Отыскала наконец-то самый неподходящий из всех возможных вариантов — и связалась с ним Магией. Как ты, адреналинщица, собираешься жить с ним в одной квартире, зная, какая у него Магия? Как ты собираешься держаться от него подальше, когда он на тебя так смотрит? Сколько ты протянешь?

Протягиваю ему бутылку — достаточно с меня на сегодня приключений. Сайлас закручивает крышку и ставит виски на стол. Потом разворачивается и, бросив через плечо: «Я сейчас вернусь», — выходит из комнаты.

Я несколько раз перекатываюсь с носка на пятку, не веря, что получила временную передышку, и возвращаюсь к изучению таблицы. Найти Ключ — первое, второе и третье из того, что волнует меня сейчас. Это приводит меня в чувство лучше крепкого алкоголя.

Минут через десять Сайлас возвращается — волосы влажные, как после душа, взгляд непроницаем. Я тоже полностью погружена в свои мысли.

— Покажешь мне комнату? — спрашиваю я, продолжая выкладывать в уме мозаику из мест и дат в надежде разгадать скрытый смысл всего этого. — Можно я напишу Линде, чтобы завтра привезла мои вещи?

Сайлас отвечает согласием на обе мои просьбы. За окнами моей новой комнаты сияющий город тянется до самого горизонта. Планировку я знаю ещё с тех пор, как изучала его квартиру: справа — ванная, слева — гардеробная. Мебели совсем мало — светлое пятно кровати в полутьме, рядом с