День правды и лжи - Мари Вудс

Отступаю к огромному окну, за которым зажигаются и гаснут окна в домах вокруг. И встречаюсь с отражением собственных глаз — в них напряженность, очень похожая на страх.

Что тебя пугает, Кайла? Смерть? Одиночество? Ещё одно предательство?

Я рассказала Кинаю всю правду о себе, до мелочей. Я ни с кем не была так откровенна. И к чему это привело? Нет, правда была явно не на моей стороне.

Я не боюсь ни смерти, ни предательства. А одиночество можно пережить. Хотя «пережить» — всего лишь теория. А в теории всё возможно.

А вот чего я действительно боюсь, так это однажды проснуться и увидеть за этими окнами ледяной ад, который станет приговором этому миру. Этого я допустить не могу.

Я пять лет пила кофе и вдыхала вечерний бриз в Торрекьяре, размышляя «А вдруг это неправда?» Но это правда. Мир умирает и помешать этому может только эта девушка в стекле. И этот мужчина, темнеющий у неё за спиной.

— Хорошо, давай поговорим о правилах. — слова нарушают тишину, которая уже успела сгуститься между нами. — Но до этого я бы хотела посмотреть твои расчёты. Позволишь?

Сайлас сегодня снисходителен — достаёт планшет и кладет передо мной на стол. Изучая таблицу, кожей чувствую волны Силы, исходящие от него, стоящего за моей спиной. Но постепенно увиденное затягивает меня в самую глубь правды, открывшейся мне, и его близость перестаёт меня волновать.

Сев на стул и подперев ладонью голову, я смотрела на двадцать четыре имени и столько же дат и мест смерти, ограниченных полосами таблицы. Потом подняла взгляд на Сайласа.

— Что ты видишь? — спросил он, прочитав в моём взгляде изумление.

Что я вижу? Что вышла из темноты, в которой блуждала столько лет. У меня было двадцать три брата, в то время как я мечтала хотя бы об одном. Все они гордо носили фамилию д'Эсте и все они облажались. Как и мой отец.

— Кажется, Орден Огня что-то не договаривает, — цежу я. — Как могли двадцать четыре Боевых Мага умереть все сразу?

— Они умерли за три года.

— Да, — киваю я. — Всего за три года! На Земле, а не где-нибудь под Чантарской Межей! Хотя были Боевыми Магами! Они что, не слышали про заклятье Щита? Про стратегию? Ты был с кем-то из них знаком?

— Был. — кивает Сайлас. — Со многими.

— Как думаешь, они хотя бы защищались? — в моём голосе слышится усталость. — Они правда были Боевыми Магами?

У меня сейчас нет ответов о смысле их жизней. Для меня быть Боевым Магом — это уметь принимать решения и действовать быстро и точно. Всё остальное — иллюзия или ложь.

— Ты имеешь в виду, были ли они похожи на тебя, Кайла? — спрашивает Сайлас и, не дождавшись ответа, качает головой. — Нет, не были.

Были или не были — их больше нет. Они — часть истории. Завеса из чистых, обжигающе-холодных снежинок, которая накроет сначала места их смерти, а потом и всю Землю. Перебираю в уме всё, скопившееся в результате моих наблюдений, и пробую понять, как одна причина — смерть всех «Давших зарок» — сплетает это в единое полотно.

— Ты пробовал наложить эти места на карту? — спрашиваю у Сайласа, возвращая взгляд к таблице. Я чувствую, что тут должна быть какая-то связь.

— Пробовал. — подтверждает Сайлас.

— И что получилось? Все места, кроме Пьяцца-Сан-Марко, находятся где-то в глуши. Что они там могли делать?

— Сначала мы поговорим о правилах. И заключим Магический Договор. Все остальные вопросы потом, — его голос снова отдаёт сталью. Желание контролировать ситуацию поглотило его целиком, больше поблажек не будет.

— Ладно, говори уже свои правила, — демонстративно закатываю глаза. — Первое я помню: мы не говорим о Тандуиле.

— Нет, — качает головой Сайлас. — Первое: ты поклянешься, что никому не скажешь, где находится Тандуил.

Я закатываю глаза снова и тяну скучным голосом: — Клянусь Истинной Кровью, что никому не скажу и не сообщу никаким другим способом, где находится Тандуил. Так сойдёт?

— Сойдёт, — кивает Сайлас и с его лица сходит тень напряжения, лежавшая на нём всё это время. И странно, его ни капли не раздражает моя манерность, а вот Учителя выводила с пол-оборота.

— И что в Тандуиле такого особенного, что нужно скрывать, где он находится? Что у вас там? Сокровища? Артефакты?

— Второе правило, — говорит Сайлас, растягивая губы в ироничной усмешке. — Ты не спрашиваешь про Тандуил.

— А есть правилане про Тандуил? — спрашиваю я так, словно меня уже тошнит от самого этого слова.

— Есть, — усмешка становится шире. Кажется, отбить охоту спрашивать про его мир было частью плана.

— Давай сразу перейдём к ним, — предлагаю я. — Про Тандуил я уже поняла: не говори и не спрашивай.

— Точно, — подтверждает он. — Следующее правило: ты варишь мне кофе.

Его светлые глаза поблёскивают насмешкой. Я чувствую тут какой-то подвох, но не могу разгадать, какой именно.

— Ты вроде в курсе, что я Боевой Маг? — на всякий случай напоминаю я.

— В курсе. Ты же будешь варить кофе себе? Сваришь и мне.

— Я буду пить кофе в кофейне, — подходящий ответ на это нелепое правило моментально приходит мне в голову.

— Ты не умеешь договариваться, — качает головой Сайлас. — Совсем.

— Точно, — киваю я. — Дипломатия — это не моё.

— Почему ты так решила?

— Я не решила. Я убедилась в этом. Даже дважды.

Я не торгуюсь с памятью за это воспоминание — такие моменты всегда как на ладони. Вот я — сияю, как новенький кварт. Я получила от Учителя Имя — он больше не зовёт меня раздражающим «принцесса». Теперь я Кайла. У Кайлы есть свободное время и ни полушки в кармане.

Но я же Боевой Маг? Боевые Маги часто ввязываются в какую-нибудь войну, выступая за одну из сторон. Если мир богат — даже зарабатывают неплохие деньги.

Мой первый мир был богат. И вот я иду, чеканя шаг, на свой первый Совет в качестве наёмницы. Картины вдоль стен дворца нарисованы хозяином — в грубых мазках краски на холстах читается безумие.

Вот я сжимаюсь, как пружина, выслушав их обоих — Ифрита, возомнившего себя Богом, и второго — заплывшего жиром царя, купившего себе долголетие.

Вот шиплю, стукнув по столу кулаком: «Обоих сожгу, если не прекратите!» Сверлю взглядом их побелевшие лица, убеждаясь, что они меня хорошо поняли. И просеиваюсь обратно на Фарсей. Мой Побратим смеётся