День правды и лжи - Мари Вудс

— Нет, у Линды была нормальная жизнь. Ей незачем быть воином, — я ставлю последний бокал на полку и закрываю шкаф. Теперь нужно что-то решить с вещами.

— А Тандуильцы случайно не способны просеивать чемоданы и коробки в комнату, как Ифриты?

— Способны. Только не все сразу, — кивает Сайлас и отправляется в коридор.

Даже неся коробки, он двигается быстро и бесшумно и в этом простом действии есть что-то притягательное.

Может, причина в том, что под тканью его одежды прорисовываются напряжённые мускулы? Или причина в другом, но мне точно нравится наблюдать за ним. А ему нравится, что я это делаю.

Когда он поставил последнюю коробку, я призвала Тенетайн, положила на пол и задвинула ногой под кровать, всё ещё раздумывая, какой может быть благодарность.

— У тебя очень сильный лук, — Сайлас остановился возле кровати, наблюдая за мной.

— Угу, вполне, — кивнула я, заталкивая следом за луком чемодан с деньгами.

— Где взяла?

— Где взяла, там уже нет.

— А просто ответить не можешь? — нахмурился Сайлас.

— Ты не поверишь, но — да, просто ответить не могу. Это непростой лук и история у него такая же.

— Я готов послушать твою непростую историю, — усмехнулся он.

— Давай начнем хотя бы с простых. — вздохнула я, обводя взглядом комнату и пытаясь понять, с чего начать разбирать этот хаос.

— Хорошо. Зачем ты положила деньги и лук под кровать?

— Я привыкла всё ценное там хранить, — пожала я плечами. — Так проще. Когда живёшь с отрядом, у тебя из личного пространства — только кровать.

— И чем занимался ваш отряд?

— Это даже не объяснишь. Чем только мы не занимались. Есть вопросы попроще? Или давай на сегодня закончим?

— Давай начнем с ещё более простых. Как ты познакомилась с Калебом?

— С Калебом? Он же сын Торио! — изумилась я, но такого ответа ему явно недостаточно. — Калеб пришел в библиотеку и увидел меня. Так и познакомились. Доволен? Хотя это было не знакомство в привычном смысле — мы даже не разговаривали тогда.

Сайлас не доволен. Он нависает надо мной с видом, словно ему не терпится вскрыть мою черепную коробку и достать оттуда всю нужную ему информацию. Только вот беда — ключика нет. И от этого приходится спрашивать:

— А дальше?

— А дальше он принес мне хлеба, молока и клубничное мороженое.

— А потом? — Сайлас продолжает смотреть на меня сверху вниз. Глаза тёмные, взгляд напряженный.

— Что ты пытаешься выяснить? — спрашиваю я, не желая играть в эту игру слишком долго.

— Спала ты с ним или нет? — цедит он практически ледяным тоном.

— Спала?! С ним?!

Кажется, он даже не понимает, о чём спрашивает!

— Калеб мне практически как брат!

Голос кажется сухим или даже грубым, но зато до Сайласа наконец доходит, во взгляде сквозь злость проступает понимание, и он расслабился.

— Калеб единственный, кроме Линды, кто был добр ко мне за всю мою жизнь! Бескорыстно, я имею в виду. Приносил мне еду, когда я забывала поесть. Научил пользоваться столовыми приборами, а то я бы до сих пор ела руками, как дикарка.

— Ты и сейчас так ешь.

Улыбка прорывается через всё ещё искрящийся в глазах холод.

— А, точно, — хмыкаю я, но в крови начинает закипать раздражение. Он отличает правду от лжи и считывает эмоции по запаху. Он может задавать вопросы проще. Но ему слишком нравится допрашивать и отдавать приказы. Так же сильно, как меня это бесит.

Наклоняюсь к ближайшей коробке, приподнимаю крышку — и удивлённо ахаю.

— О, она и это платье положила!

— Это то платье за 600 миллионов? — Сайлас подходит ко мне и заглядывает в коробку.

По его тону ясно, что ему известна эта история.

— Зачем Торио тебе рассказал? Вы что, сплетничали обо мне?

— Я веду твои счета, забыла? Я спросил, зачем тебе компания по производству одежды. Ты правда купила её, потому что они не хотели продавать тебе платье? — Сайлас складывает на груди руки. Его манера вести допросы неизменна, но тон, которым он со мной говорит, намного мягче, чем раньше.

— Угу, — киваю я. — Мы были с Линдой на выставке, а платье — в числе экспонатов. Разумные доводы на них не подействовали, пришлось купить его вместе с компанией.

— Привыкла всегда получать всё, что хочешь?

— Что-то вроде того, — киваю я, осторожно вынимая из коробки нечто, струящееся и совершенно невесомое, отделанное узором из тончайших нитей — будто сгусток ожившей платины, перетекающий по эфемерным формам.

— Я тоже, — тихо говорит Сайлас, скользя по моему телу легчайшей из ласк. — Я хотел бы увидеть его на тебе, — добавляет он, наблюдая за тем, как я прижимаю платье к себе. Длинное, шёлковое, оно напоминает наряд сказочной Лунной Принцессы.

Как раз в этот момент диск Поискового Заклятья зависает прямо у него перед лицом, рассыпая во все стороны искры, зеленые и колючие.

— Это Шеран, ему нужна помощь, — хмурится Сайлас и, увидев изумление на моём лице, поясняет: — Он охотится.

— Охотится?! Мне показалось, что он собирался найти себе Огненную Волшебницу вместо Линды.

— Это не помогает, — скептически усмехается Сайлас, — спать с одной женщиной, если хочешь другую. А охота помогает, — добавляет он и напоследок бросает мне строго: — Никуда не уходи, пока я не вернусь.

— Я буду разбирать коробки до вечера. Иначе в этом хаосе я не смогу уснуть.

Когда он исчезает, бросив на меня ещё один предостерегающий взгляд, — я начинаю раздраженно хмуриться. Меня бесит его командирский тон. Его желание всё контролировать, словно мир развалится, если он перестанет держать его за горло. Он когда-нибудь слышал о свободе?

Святая гора! Да с чего я решила, что мы с ним похожи? Потому что мы кофе одинаковый пьём? Мы разные! Я из тех, кто любит дикий лес и кайфует от непредсказуемости жизни. Он — тот, кто подрезает ветки, чтобы всё было идеально ровно.

К обеду наконец разбираю коробки — одежда развешена ровными рядами, туфли и сумки расставлены по цветам, и забираюсь под душ. Марджери сложила чёрное, золотое и красное. Сложила деньги, бельё и украшения. Обувь. Несколько бутылок с лосьоном. Шампуни и мыло. Даже это чудесное платье, которое раньше мне некуда было надевать.

Марджери знает, что мне нужно.

А я беру давно знакомые вещи — одежду, косметику, туфли — кажется, что все это принадлежит кому-то другому, незнакомому. Не мне. Кем была та девушка, которая собрала коллекцию золотых босоножек в том огромном дворце?

Кажется, я её даже не помню.

А кто эта? Стоящая под обжигающими струями, закинув голову и подставляя