В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

— На этом снимке она просто заливалась смехом, — говорю я, указывая на фотографию посередине. — Ты поймала идеальный момент.

— Они действительно потрясающие, — голос моей девушки полон удивления.

Я разворачиваю её к себе, обхватывая руками задницу. Она обвивает ногами мою талию, крепко обхватив руками мой затылок.

— Ты полностью переделал пентахус?

Я киваю.

— Даже полотенца в ванной теперь подходят по цвету ко всему остальному.

Запрокинув голову, она громко смеется, и, чёрт возьми, мог бы я проигрывать этот звук на повторе всю оставшуюся жизнь.

Более того, я молюсь, чтобы мне довелось слышать это вживую до того дня, когда я покину эту землю.

— Хочешь посмотреть мою любимую комнату? — спрашиваю я.

Билли обводит рукой пространство открытой планировки.

— Честно говоря, я не уверена, что ты смог бы превзойти это.

Ведя нас по коридору, который был отделан в том же стиле, что и гостиная, я нажимаю локтем на дверную ручку и прошу Билли щелкнуть выключателем прямо перед ней.

— Боже мой, — обеими руками она закрывает лицо, и я притягиваю её ближе к себе, когда она настолько теряется от эмоций, что забывает держаться за мою шею.

— Что ты об этом думаешь?

Билли поджимает губы, на глазах появляется ещё больше слез.

— Я думаю, это мечта каждой маленькой девочки.

Комната оформлена в нежно-розовых, словно сахарная вата, тонах. Повсюду кружевные оборки и рюши. У стены стоит огромный кукольный домик со всей необходимой мебелью — такой, о котором Блейк сможет только мечтать, когда подрастёт достаточно, чтобы играть с ним.

— Эммет... — Билли поднимает глаза к золотым звездам на потолке спальни. — Они прекрасны.

Я заправляю прядь волос ей за ухо. Всё, чего я хочу, — это быть рядом со своими любимыми девочками 24/7.

— Поэтому, когда Блейк будет засыпать, это будет последнее, что она увидит перед сном, а когда проснётся — первое.

Причиной этой идеи были воспоминания о том, как я впервые проснулся и увидел лицо Билли. Каждый человек должен открывать глаза утром и видеть что-то прекрасное.

— Я хочу, чтобы наша малышка всегда стремилась к своим мечтам. Неважно, станет ли она профессиональной футболисткой, как Кендра и Дженна, адвокатом, как её мама, или выберет совершенно другой путь. Я дал тебе обещание, Билл. Обещание, что я всегда буду здесь, и я хотел показать вам, насколько серьезно я отношусь к этому, превратив свой пентхаус в наш дом.

Ей требуется секунда, чтобы осознать то, что я только что сказал.

–

Наш

дом?

— Наш дом, — повторяю я.

Я веду нас обратно в гостиную и сажусь на диван, а Билли садится на меня верхом.

— Когда плей-офф закончится, и у меня будет время помочь тебе собрать вещи, а доставка пиццы с ананасами будет у нас на быстром наборе, я хочу, чтобы вы обе переехали жить ко мне.

Меня встречает тишина, хотя она не вызывает у меня беспокойства. Билли потрясена, я вижу это по её глазам.

Двигаясь губами вверх по её шее, я задерживаюсь на мочке её уха.

— Пока другие строят догадки и считают, что ты для меня всего лишь замена прошлым отношениям, я точно знаю одно: ты — моя родственная душа, — я кладу её ладонь на татуировку с восходом солнца у себя на груди. — Я знаю, что Скотт сомневается в моей любви к тебе, и я собираюсь сделать своей жизненной миссией доказать, что он ошибается, любя его дочь сильнее, чем какой — либо мужчина прежде. Если ты хочешь моё сердце, тогда оно уже твоё. Если ты хочешь мою жизнь, тогда она уже вращается вокруг тебя и Блейк. А если ты захочешь от меня детей, — я ухмыляюсь, мой член становится твердым от этой мысли. — Тогда я буду счастлив поспособствовать этому.

— Ты хочешь, чтобы мы переехали к тебе прямо сейчас? — ошеломлённо спрашивает Билли, извиваясь у меня на коленях, и, боже, я отчаянно хочу оказаться внутри нее.

— Как можно скорее. Если ты готова, то и я готов строить нашу дальнейшую жизнь вместе.

Тихий всхлип Блейк даёт понять, что малышка начинает просыпаться после дневного сна. Билли бросает взгляд в сторону коляски, а затем снова переводит всё внимание на меня.

— Тебе не обязательно отвечать сразу. Ты всегда можешь подумать над этим.

— Мне не нужно ничего обдумывать, Эм.

Тревога накрывает меня мгновенно, пока я жду её решения.

Когда она обхватывает моё лицо ладонями, у меня появляется предчувствие, что мне понравится её ответ.

— Не проходит и секунды, чтобы я не скучал по тебе, когда тебя нет рядом. Да. Да, мы хотим переехать к тебе... — её ранее оживленный тон становится более страстным, большие зеленые глаза горят желанием. — И когда Блейк сегодня ляжет спать, я хочу, чтобы ты выполнил то, что обещал, когда мы в последний раз были в этой позе.

Я опускаю взгляд, желая, чтобы моя девушка была обнажена и растянулась передо мной прямо сейчас.

— Скажи мне, чего ты хочешь, мамочка.

Наклоняясь, она облизывает мою нижнюю губу.

— Я хочу, чтобы ты наклонил меня над нашей кроватью и медленно взял мою задницу.

— Билли… детка…

Я прикусываю костяшки пальцев, когда делаю шаг назад и наслаждаюсь потрясающим видом. Моя девушка, одетая в мою майку и крошечные черные стринги, ждет на четвереньках, когда я буду играть с её телом всю ночь.

Чёёёёрт.

Нет никаких шансов, что я переживу следующий час.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — дразнит она, шире раздвигая колени на кровати.

Я, блядь, потерял дар речи. Темно-синяя майка идеально подчёркивает её светлую кожу, а густые тёмно-рыжие волосы перекинуты через одно плечо, так что я могу прочитать свою фамилию у неё на спине.

— Как далеко ты хочешь зайти сегодня ночью? — спрашиваю я, проводя рукой по губам.

Заведя руку за спину, она оттягивает стринги в сторону, обнажая идеальную блестящую киску.

— Я хочу, чтобы у меня болело несколько дней.

Я делаю один шаг вперед и хлопаю ладонью по её заднице, отчего ее кожа тут же краснеет. Она прикусывает нижнюю губу, желая большего.

Опускаясь на колени, я снимаю ее стринги и отбрасываю их в сторону.

— Ты моя маленькая развратница, да, Билл?

Она хнычет, когда я раздвигаю её ягодицы, а затем и киску, проводя языком от одной дырочки к другой.

— Если это означает, что ты трахнешь меня в задницу сегодня вечером, тогда я буду такой, какой ты захочешь.

Если бы я уже не был голым, то испортил бы свою